Лаки - Джеки Коллинз

– Садись на первый же самолет и дуй сюда, – приказал он.

– Не дури.

– у меня для тебя есть подарок.

– Какой?

– Кое-что вкусненькое.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты всего-навсего грязный старикашка?

Он ухмыльнулся.

– Первый же самолет.

– Джино!..

– Не заставляй меня мучиться.

– Только если ты пообещаешь помучить меня!

– Слово даю.

Она перезвонила через час.

– Прилечу в среду.

– Что-то долго.

– Не ной. У меня есть дела, не говоря уж о муже и семье.

Он связался с Костой в Майами.

– Давай встретимся.

– А что случилось? – встревожился Коста.

– Я в Нью-Йорке. Прекрасно себя чувствую. Хотелось бы посмотреть на знакомые лица.

– А где Сьюзан?

– Осталась на яхте Станислопулоса. Она там счастлива.

– А Лаки?

– Приедет завтра. Минуточку. – Он положил трубку и впустил горничную, принесшую сочный бифштекс, жареную картошку, шоколадный торт и мороженое – все то, что ему строго-настрого запрещала Сьюзан, постоянно кудахтавшая о холестерине и диете. Потом снова взял трубку и продолжил разговор с Костой: – Давай, приятель. Мы отлично проведем время.

Коста обрушил на него поток жалоб.

– У меня артрит, боль в суставах, мне надо подлечить десны...

– Потом как-нибудь развалишься на части. Неужели я так часто прилетаю в Нью-Йорк?

– Возможно, смена обстановки на несколько дней пойдет мне на пользу? – задумчиво протянул Коста. – Да, я приеду. Почему бы и нет?

Джино съел бифштекс, всю до последнего ломтика картошку, мороженое и торт. Потом удовлетворенно рыгнул и заснул на диване.

Еще один день обмена долгими многозначительными взглядами с Ленни – и Лаки поняла, что ей пора исчезнуть.

Возможно, когда она не будет видеть его ежедневно, ее перестанет так тянуть к нему. Господи! Неужели это только от сексуального голода?

Но она знала, хотя и не хотела признавать, что тут дело не тольков сексе. Она имела массу возможностей наблюдать за ним и нашла, что он забавен, добр и очень хорош как с Роберто, так и с Бриджит. По его давнему выступлению в «Маджириано» она помнила, что он к тому же на редкость талантливый и умный комик.

Что свело его с Олимпией? Он слишком умен, чтобы мириться с ее фортелями. Но даже умные люди порой попадают впросак. Однако он достаточно сообразителен, чтобы долго оставаться в дураках.

Лаки знала, что и ей самой надо выпутываться.

– Мы с отцом должны заняться кое-какими семейными делами, – объявила она Димитрию. – Подписать кое-какие бумаги и так далее, – пояснила она туманно. – Мне нужно поскорее в Нью-Йорк.

Он кивнул, думая о другом. Франческа разозлилась на него за бриллиантовое ожерелье и серьги, которые он подарил Лаки, и теперь ему предстояло тактично преподнести темпераментной актрисе никак не меньший подарок.

– Поступай как знаешь, – сказал он.

– Роберто останется здесь вместе с Чичи, – решила Лаки. – Возможно, я обернусь за несколько дней.

На самом деле она отнюдь не собиралась возвращаться. Бороздить Средиземное море на борту плавучего дворца вовсе не являлось для нее идеалом приятного времяпрепровождения, особенно в компании людей типа Сауда Омара и Дженкинса Уайлдера. Она терпеть не могла эту породу. Богатые, могущественные шовинисты. Она их за милю угадывала.

«Так как же ты вышла замуж за одного из них?» Димитрий казался не таким. К несчастью, только казался.

Лаки не стала обременять себя долгими прощаниями.

Вряд ли кто-нибудь, кроме Роберто и Чичи, будет по ней скучать. И еще Ленни, но их связь она не собиралась продолжать. Опасная территория. Олимпия и так ее ненавидела. Она не хотела еще более накалять обстановку.

– А где Лаки? – спросил Ленни за обедом.

– Какое тебе дело? – огрызнулась Олимпия. Все время после скандала на дне рождения она пребывала в дурном расположении духа.

Он пожал плечами.

– Никакого. Просто спросил.

– У нее дела в Нью-Йорке, – пояснил Димитрий.

– Какие еще дела? – фыркнула Олимпия. – Еще одно платье надо купить?

Димитрий взглядом заставил ее замолчать.

После обеда состоялось обычное обсуждение, кто чем хочет заняться.

– Пошли танцевать, – предложила Олимпия, глотнув бренди и мечтая о кокаине, чтобы снять нервное напряжение.

– Я бы предпочла игорный дом, – объявила графиня.

Итак, они разбились на две группы. Сауд, графиня, Дженкинс Уайлдер, Димитрий, Франческа и Сьюзан решили отправиться в казино. А Ленни оказался в компании Олимпии и Флафф, возжаждавших танцев. Алису и Горация не пригласили ни те ни другие.

– Ты устал, – заявила Франческа своему смиренному мужу. – Иди отдохни.

– Мы с вами выпьем по рюмочке на сон грядущий, Гораций, – сказала Алиса и многозначительно подмигнула.

– Приглядывайте за моей куколкой, – поручил Дженкинс Ленни и сунул несколько тысячефранковых банкнот в подставленные с готовностью руки жены. – На тот случай, если тебе понадобится попудрить носик, киса.

– Спасибо, папочка, – пропищала она.

Целый кортеж «кадиллаков» ожидал их на берегу, чтобы отвезти, куда им заблагорассудится.

– К «Реджине», – приказала Олимпия.

И они оказались в «Реджине» – элегантном ночном клубе на самом берегу моря.

– Мисс Станислопулос! – промурлыкал метрдотель. – Добро пожаловать. Рады снова видеть вас здесь.

Им дали, как понял Ленни, самый лучший столик.

– Будем танцевать, – заявила Олимпия и устремилась на площадку.

– Вперед! – подхватила Флафф, эдакий ребеночек в обтягивающих сатиновых брючках и в открытом топе, вернее, с открытой грудью.

Они начали танцевать под музыку Стиви Уандера. Ленни механически делал нужные движения, думая совсем о другом – о Лаки, о том, как его тянет к ней. Надо сказать Олимпии, что их женитьба – ошибка. Она и сама должна все понимать. У них столько же общего, сколько у «харлея давидсона» с «роллс-ройсом». Возможно, лучше вообще ничего не говорить – просто улететь в Лос-Анджелес на съемки «Ночного шоу» и не вернуться.

За Стиви Уандером последовал темпераментный Род Стюарт, после чего они вернулись за столик.

Вокруг Флафф начали увиваться два ухмыляющихся итальянца. Она, похоже, вовсе не возражала – напротив, поощряла их влажными улыбками и визгливым хихиканьем. Один из них пригласил ее на танец, и она устремилась на площадку, как птичка, выпущенная из клетки.