Мэрианн - Техно Ведьма

— Когда вы вернулись, то пытался напомнить самому себе кто передо мной и в частности внушить, что передо мной дикарка. — Я насупилась и попыталась отвернуться. Роберт сместил руку с волос на шею, продолжая отстранённо поглаживать. — Но как уже говорил, всё решил тот бал, когда сошлись все звёзды и я окончательно понял, сколь многогранна княжна Фрайфола. — Рука сместилась на ключицу и прикосновения кончиков пальцев начали спускаться ниже, а после и вовсе чуть сжали грудь. Я резко отпрянула, подскочив.

— Что ты делаешь?! — Живо зашептала, озираясь и прижимая руку к груди. — Нас могут увидеть!

— Не волнуйся, завтра уже будем в столице. — Роберт широко улыбался и на его довольном лице не было ни грамма смущения или раскаяния.

Улицы самой столицы видела словно в первый раз. Снова тот же восторг возвышенным величием. Ажурные стрельчатые арки, где казалось вместо камня было само кружево. И конечно главное отличие — граница столицы, как графитовый ореол владений человека с тысячею оттенков чёрного, где яркие краски внесены в рамки, делая акценты. Всё выглядело примерно так же, как и когда уезжала, с той лишь разницей, что аллеи и клумбы были ярче. Тогда цветение только начиналось, сейчас же было в самом разгаре. Вот и высокий монументальный дворец, возносящийся в самое небо, где статуи как хранители и вечные стражи жителей. Спешившись у самого входа, огляделась. Сейчас вокруг суетились слуги, заканчивая приготовления к балу. Не знаю, какие распоряжения дал Роберт в письме, но территория вокруг дворца утопала в цветах. И речь не только о растениях. К двору принесли новые статуи, многие из которых были украшены яркой драпировкой.

— Как тебе? Если что, завтра с утра можно будет что-то подправить.

— Пока не знаю, но выглядит очень не привычно…

Выглядело действительно крайне своеобразно. Одно дело вставить цветные витражи в окна, чтобы комната приобрела оттенки, а другое перекрашивать всё в яркие цвета. Пока я размышляла, нравится ли мне внешний вид, Флэм уже повели в сторону. Роберт указал раскрытой ладонью к арочным дверям, предлагая войти. Убранство внутри мне понравилось больше. Здесь сохранился мрачный шарм, где акценты были действительно расставлены где нужно. Так, позолоченные канделябры и рамки картин выгодно гармонировали с тёмными стенами. Поднимаясь по лестнице и осматривая замок, заметила что тут действительно хотелось находиться. Конечно, окна в высоких стрельчатых окнах ещё не успели заменить, но это вопрос времени. Стало ужасно интересно, какими тогда стали сейчас мои покои. У самой двери Роберт остановил меня, взяв за руку.

— Отдыхайте, Ваша Светлость. Я пришлю к вам модистку. Мероприятие будет завтра вечером. Если будут глобальные идеи, то сможем обсудить за завтраком.

— А не глобальные? — Я смущённо улыбнулась.

— А не глобальные сможете внести и сами, как хозяйка дома.

— Но я ещё не…

— На тебе кольцо. Отдыхай.

Больше всего опасалась, что перекрасят стены, но их оставили по прежнему угольно-черными. Из акцентов были белоснежные свечи в подсвечнике, белая люстра, свисающая белыми слезами хрусталя, декоративная лепнина в золотой потали и главное — тяжёлая штора глубокого изумрудного цвета. Мне понравилось.

Привыкшая за последние дни засыпать и просыпаться с Робертом, было несколько странно находить одной. Но именно тогда я поняла, что мне давит всё вокруг. И суть даже не во мраке Герфельда. Будь я в главном граде княжества или в таверне Илин, всё равно хотелось бы сбежать. От всего и всех. Просто подышать. Одной, где-то где я никого не знаю и где не знают меня. Полная абстракция от происходящего. Воспоминания настигали буквально на каждом шагу, выматывая.

Почти весь следующий день мы вместе с молчаливой Эмили корректировали убранство вокруг дворца. Мне решительно не нравились пёстрые пятна чистого цвета, без какого-либо замысла. Роберт же был занят накопившимися делами королевства, то есть бумагами. Ближе к вечеру я наконец стала довольна и прибыли музыканты. Стало любопытно, ведь тут были самые различные инструменты. Но времени рассматривать и интересоваться не было, так как пора было готовиться самой. Только увидев готовое платье вспомнила, как сложно это — быть леди. В качестве исключения я сама попросила у портнихи платье с тугой шнуровкой корсета. Конечно стоит отдать ей должное, платье было великолепным, где чёрный корсет шёл не отдельным элементом, а только фрагментом. Никаких лямок — это тоже было моим условием. Однако подол струился лёгким серебром, а всё платье украшала вязь из золотистого кружева. Эмили убирала мне волосы в высокую причёску, закалывая пряди множеством шпилек, когда я смотрела на своё отражение в зеркале и не могла отделаться от воспоминаний и сравнений «было/стало». Вроде всё иначе, абсолютно, но призраки прошлого не отпускали, ни когда закрывала глаза, для вечернего макияжа, ни когда распахивала их, убеждаясь в том, где нахожусь. Разве можно за несколько дней просто вырвать все воспоминания и заменить новыми? Последний штрих — корона княжны на голове и знакомые чёрные подвески на шее и в ушах. С первых этажей уже разливалась музыка, когда спускалась. Людей в этой части дворца была масса. Надо будет спросить потом у Роберта, в какою сумму обошлось это мероприятие. Если будет, это «потом». Всё решит этот вечер. Как всегда мрачное великолепие бальной залы, подсвеченной тёплым пламенем свечей в канделябрах. Увидев в холле Роберта, не сдержала улыбки. Привыкшая к крупным кудрям, я совсем забыла, что в свет мужчины Герфельда предпочитают выходить безукоризненными, а потому сейчас волосы были снова прямыми и аккуратно уложены. Конечно, главным аксессуаром короля в этот знаменательный вечер была корона. Впервые видела его с ней. Тёмный метал неотбеленного метала с чёрными прожилками уходил вверх пиками, в соединениях которого располагались аккуратные ажурные вензеля. Ужасно хотелось снять запустить в волосы пальцы, разлохмачивая и внося хаос.

— Мэрианн, ты прекрасна.

— Кто вы, сударь? Мы знакомы?

Обменявшись улыбками, прошли в центра зала. Так или иначе, мероприятие надо было открывать. Хоть в этот раз на первый вальс и вышли только мы. Зазвучала музыка и показалось, что именно для этого вечера складывалось всё случившееся ранее. Никогда я бы не смогла ценить танец и не отдалась бы ему с таким рвением, как после битвы. И ни один другой партнёр не сможет заменить знакомых рук, в какой таверне не танцевала бы и сколько бы не закрывала глаза. Сейчас не нужен был ни ритм, ни счёт. Тело двигалось само, повинуясь желанию и мелодии. Но в этот раз