Всем врагам назло! - Елена Харькова

– Ну пока не совсем подарил. Скажем так: одолжил на время. Да плевать на него. Я же сказал, что освобожу тебя. Так почему бы нам сейчас не воспользоваться его разрешением? Пошли в твою комнату, – сально улыбнулся Костыль и ещё сильнее прижал к себе девушку.

– Нет, – с трудом отстранилась Анжелика. – Я не шлюха! И я всегда буду только с одним мужчиной. Пусть я его не люблю, но всё равно пока я с ним – я буду ему верна.

– Какая глупость! – поморщился парень.

– Разве? Не думаю, что это глупость. Ведь когда я буду твоей, ты тоже будешь уверен, что я тебе ни с кем не изменяю. Разве это плохо?

– Да, неплохо, – рассмеялся Костыль.

Танец закончился, и Анжелика вернулась к столу, сев рядом с Продюсером. На него было страшно смотреть. Кулаки его были непроизвольно сжаты, желваки ходили ходуном, а глаза мрачно смотрели из-под нахмуренных бровей. Казалось, если бы не сломанная нога, он бы вскочил с коляски и поубивал бы всех. Продюсер понял, о чём шла речь между «братом» и его девушкой, и злоба бурлила в нём как кипящая вода. Отказать «брату» он не мог – таковы были правила их игры. Когда-то они оба поклялись, что отныне станут единым целым и всё, что принадлежит одному, он будет готов по первому требованию отдать другому, включая и собственную жизнь. И Костыль, и Продюсер неоднократно доказывали свою преданность этой клятве, даря друг другу девиц, машины и прочие дорогие вещицы. Стоило одному сказать: «О, какие у тебя классные часы!» – второй тут же снимал с руки свой «Роллекс» и протягивал «брату». Всё это их обоих очень забавляло. Это было своеобразной игрой, не откладывающей в душе ни капли злости или раздражения. Так-то оно так, однако всё же сейчас мысль, что Ангелочек может ему изменить, терзала Продюсера невыносимо. Нет, этой девушкой делиться с «братом» Мишелю совсем не хотелось. Почему? Что это – любовь? Продюсер не мог себе так прямо ответить. Но впервые в жизни он прикипел душой к этой очаровательной блондинке с невинными васильковыми глазами. К тому же он её ещё не покорил. И вот сейчас отдать другому? Ни за что!

Анжелика села рядом и нежно прижалась к плечу Продюсера. Он тут же успокоился и по-хозяйски её обнял. Костыль недовольно отвернулся, а потом и вовсе ушёл курить на улицу. Вернувшись, он тут же засобирался домой.

– Парни позвонили, надо поехать разобраться, – соврал он и велел своим спутникам веселиться без него.

Анжелика с Продюсером спустились во двор проводить гостя.

– Ну всё, как договорились, – сказал Костыль Продюсеру, имея в виду их дела. – Пока!

«Братья» обнялись на прощание, после чего Костыль галантно поцеловал Анжелике руку, бросил на неё последний взгляд и уехал.

Как только ворота закрылись, Анжелика повернулась к Продюсеру и закричала:

– Вот, значит, как ты ко мне относишься! Одалживаешь меня своим друзьям, как какую-то вещь, как проститутку! Я тебе открыла душу, а ты туда просто наплевал! Эх ты!

Анжелика отвернулась и побежала в дом.

– Оля, подожди, я тебе всё объясню, – крикнул ей вслед Продюсер, но она, не оглядываясь, убежала в свою комнату.

Когда все гости разъехались, Анжелика заставила себя спуститься в каминный зал, где Продюсер сидел перед камином и пил вино. Он был слегка пьян, а именно такое его состояние и нужно было Анжелике.

– Не спится? Мне тоже, – сказал он ей как ни в чём не бывало.

Анжелика молча налила себе бокал вина и присела в стороне на диван.

– Послушай, прекрати дуться, – стал выговаривать он, подъезжая к ней на инвалидной коляске. – Я ненавижу эти ваши дамские капризы! Что такого страшного случилось, из-за чего ты вдруг испортила мне настроение и продолжаешь его портить сейчас?

– Ах ничего не случилось? Да? Ну конечно! Подумаешь, ты предложил меня своему другу! Но это же так, ерунда, ничего страшного! – возмутилась Анжелика, со злостью отодвинувшись подальше.

– Не надо утверждать того, чего ты не знаешь. Всё было совсем не так, вернее, не совсем так, как ты думаешь. Просто вчера Костыль мне сказал, что ты ему очень понравилась и он хотел бы провести с тобой вечер. А я ему ответил, что ты не такая, как его знакомые девицы, что ты не согласишься. Он сказал, что попробует тебя уговорить. Вот и весь наш разговор. И в чём, скажи пожалуйста, моя вина?

– И ты так просто об этом говоришь?! Неужели ты из тех мужчин, которые с лёгкостью готовы уступить свою женщину другу?! – поразилась Анжелика.

– Я не из тех мужчин, которые будут запрещать своей женщине делать выбор, – спокойно ответил Продюсер.

Анжелика с вызовом посмотрела на него.

– А если бы я согласилась пойти с ним?

– Я бы тебя потом выгнал. Я никогда не буду вторым в очереди, – всё так же невозмутимо ответил Продюсер.

– Ах вот как! Ну а если бы я насовсем ушла к Костылю? Неужели у тебя ни один мускул не дрогнул бы? Неужели я тебе настолько безразлична?!

– Ты мне не безразлична. Мне было бы очень обидно, но я бы постарался забыть тебя.

– И всё?!

– А что ты хочешь? Чтобы мы с Костылём из-за тебя переругались? Послушай, дорогая, я хорошо к тебе отношусь, даже лучше, чем ко всем другим женщинам, которые были до тебя. Может быть, я даже и влюбился в тебя! Но запомни: я слишком долго шёл к миру и к дружбе с Костылём, слишком много моих парней погибло за это время. Поэтому никакая женщина не встанет между нами. Никакая! В крайнем случае мы лучше её убьём, чтобы она никому не досталась и не стала причиной нашей вражды. Я ясно выразился?

Анжелика аж съёжилась под его цепким взглядом.

«А я-то так надеялась! – совсем приуныла она. – Но ничего, раунд ещё не доигран».

– Ты думаешь, что и Костыль так же рассуждает? – ехидно сощурилась она.

– Конечно. Я уверен.

– Тогда, милый, послушай, что я тебе скажу. Вчера, когда Костыль со мной танцевал, он предложил мне сначала просто провести с ним вечерок. А когда я отказалась, он стал уговаривать меня бросить тебя и переехать к нему. При этом он ясно дал мне понять, что намного богаче тебя. Он сказал, что поселит меня не на такой убогой дачке, как эта, а на белоснежной вилле в Испании, которая у него, кстати, уже есть, а раньше эта вилла принадлежала самой Мадонне!!! – на ходу сочиняла Анжелика. – Да-да, Костыль хвастался, что он очень, ну просто очень богат! Он обещал осыпать меня бриллиантами и шиншилловыми шубками с головы до ног. Он сказал, что купит мне всё, что я ни пожелаю. Я, естественно, отказалась. Но Костыль лишь усмехнулся и дал мне на размышление целую неделю.

– Я не верю! – процедил Продюсер.

Анжелика достала из кармана джинсов листок, на котором рукой Костыля был написан его сотовый телефон и внизу подписано: Николай. Она протянула листок Продюсеру.

– Вот. Он сунул мне эту бумажку перед отъездом, кстати, сразу после того, как по-братски обнял тебя. Да-да, за твоей спиной, целуя мне руку, он вложил эту бумажку в мою ладонь! Так что, милый, только ты ценишь дружбу выше любви. А твой братик, как видишь, считает по-другому.