Горе от богатства - Маргарет Пембертон

Когда Саша приходил в сознание, она сидела у его кровати и тихонько разговаривала с ним, успокаивая. А когда впадал в беспамятство, она непрерывно вытирала пот с его лба.

Его все время рвало. Раз шесть в день приходилось менять промокшие от пота простыни. При каждой возможности Маура пыталась дать ему с ложечки подслащенной воды, чтобы предотвратить обезвоживание организма.

Температура у мальчика поднялась еще выше, он начал бредить: звал няню, своего игрушечного мишку, а один раз дядю Александра.

Один день сменялся другим. Когда у Мауры совсем не оставалось сил успокаивать малыша и вытирать ему лоб, ее сменяла Кейтлин, и Мауре удавалось немного поспать в смежной комнате.

Она не знала, удалось ли Гейнсу связаться с Александром, не знала, где он находится. Маура часто думала о Дженевре, о том, как сильно любил ее Александр, о том, что его жизнь сложилась бы совсем иначе, не умри Дженевра, давая жизнь ребенку, который сейчас мечется в бреду в нескольких ярдах от нее.

Пятнышки на лице у Саши увеличились и превратились в гнойники. С неописуемым ужасом Маура тщательно обрабатывала каждый нарыв, надеясь вопреки всему, что на лице у мальчика не останется глубоких безобразных шрамов.

Однажды утром наступил кризис. К вечеру Саша неуловимо изменился, и Мауру охватил страх, что он умрет. Она разбудила измученную Кейтлин и сказала:

– Кейтлин, он умирает!

Кейтлин схватила четки с тумбочки у кровати и бросилась к к мальчику. Температура у него спала. Там, где не было нарывов, кожа побелела. Упав на колени рядом с кроватью, они начали молиться.

– Непорочная Дева Мария, Господь всемогущий с тобой, – произнесла Маура. От усталости у нее кружилась голова, в комнате от духоты нечем было дышать. Маура расстегнула ворот платья и продолжила: – Благословенна ты среди жен, благословен плод чрева твоего, Иисус.

В голове у нее стучало, ее мутило. Казалось, вот-вот вырвет.

– Он дышит по-другому, мадам! – вдруг радостно воскликнула Кейтлин. – Он просто спит, мадам! Клянусь!

Сашино лицо поплыло у Мауры перед глазами. Она старалась сосредоточиться и не могла. Словно издалека, до нее доносился изменившийся от ужаса голос Кейтлин. Но ведь с Сашей все в порядке, он вне опасности. До нее с большим трудом дошло, что Кейтлин произносит ее имя.

– Боже! Нет! Нет, только не это! – прошептала Маура, вдруг поняв, почему так испугалась Кейтлин.

Руки ее взметнулись к лицу, нарывов еще не было, но очень скоро они появятся и изуродуют ее так же, как Сашу.

– Александр! Александр! – в отчаянии закричала она и, теряя сознание, упала на пол.

Доктор Бриджес забросил всех своих больных, как только узнал о болезни Мауры. Он переехал к ней в дом вместе с еще тремя сестрами милосердия.

Вконец измученную Кейтлин освободили от всех обязанностей, Саша пошел на поправку, язвы у него на коже стали затягиваться, оставляя рябинки. У Мауры появились пятнышки на лице, на руках, а потом и на теле. Когда они стали нарывать, доктор Бриджес надел ей на руки нитяные перчатки, чтобы она не расчесывала в бреду язвы, а сестра непрерывно промывала нарывы отваром ромашки.

– Где же мистер Каролис? – опять и опять спрашивал доктор, глядя, как мечется и ворочается Маура, как ее все время мучает тошнота.

Но этого никто не знал. «Джезебел» не причаливала ни к одной пристани на восточном побережье. Предполагали, что яхта спустилась южнее, к Багамам, или, возможно, Александр решил пересечь океан, направляясь в Ирландию.

Он вернулся тремя неделями позже, когда Кейтлин занимала почти здорового Сашу – они вместе вырезали картинки из журнала, а обессиленная, бледная Маура лежала с компрессом из ромашки на лице.

«Джезебел» пришвартовалась в нью-йоркском яхт-клубе, и Александр из клуба на извозчике направился в гостиницу.

У дежурного портье округлились глаза, когда он увидел Александра. Но Александр даже не остановился. Он шел прямиком к лифту. Дежурный побежал за ним.

– Мистер Каролис! Сэр!

Александр спешил к Саше. Он не видел сына больше месяца и очень ждал этой встречи. Он нетерпеливо обернулся.

– В чем дело? – недовольно спросил он.

– Мистер Каролис, сэр! Вас везде искали, каждый день спрашивали…

Александр презрительно пожал плечами. Он и не сомневался. Он один из тех, с кем всегда ищут встречи.

– Вы передавали моему секретарю?

– Да, мистер Каролис…

Александр отвернулся, ожидая, пока мальчик-лифтер откроет ему дверь лифта.

– Мистер Каролис, сэр, это очень важно! Вашему племяннику пришлось съехать из гостиницы, потому что он заболел. Нас просили передать вам, что у него оспа и…

Александр повернулся к дежурному так резко, что с трудом удержал равновесие.

– Оспа?

– Да, сэр. Нам сказали это, чтобы мы поняли, как важно скорее связаться с вами. Мы очень старались, но вас нигде не было…

– Где он? – Александр побледнел.

– У вас дома, на Пятой авеню, сэр.

Александр сорвался с места. Он пробежал через вестибюль, вниз по ступенькам крыльца с колоннами. Он не стал дожидаться извозчика. Движение на улице напряженное, можно надолго застрять в пробке. Он бежал мимо юнион-клуба, мимо собняка Бсльмонта.

Несколько раз его узнавали, окликали по имени, изумленно глядя, как он бежит, словно безумный. Он пробежал мимо особняка Шермехонов, через площадь Юнион-плейс. Если у Саши оспа и он у них дома, как же Феликс и Натали? У них тоже оспа? Сколько уже Саша болеет? Когда заболел? Может, он умирает сейчас?

– Боже правый! – Александр продолжал бежать, моля Бога о снисхождении. – Не дай ему умереть. Не допусти, чтобы Феликс и Натали заболели. Прошу тебя! Пожалуйста!

Он подбежал к огромным воротам своего дома, но никто не бросился ему навстречу. Слуг не было видно. С нарастающим ужасом он сам открыл ворота, пробежал через выложенный булыжником двор, вверх по ступеням крыльца, украшенного фигурами львов.

В доме стояла гнетущая тишина, было тихо, как в могиле. Не спешил навстречу Гейнс. Не видно было ни горничных, ни лакеев. На всем лежал толстый слой пыли.

У Александра по лбу струился пот, казалось, сердце сейчас выскочит из груди. Он побежал дальше. По лестнице —fвверх, по коридору – к детским.

Встретил его доктор Бриджес.

– Мне только что передали! – задыхаясь, произнес Алек сандр, чуть не сбив его с ног. – Где он? Феликс и Натали тоже заболели?

Доктор Бриджес взял его за руку, пытаясь успокоить:

– Нет, ваши дети здоровы, они в безопасности, их увезли в Тарну…

– А Саша? Его тоже увезли в Тарну?

– Нет, мистер Каролис. Он здесь, он поправляется. Слепота ему не грозит.