Драконья страсть - Ана Мур

Северянин пригладил волосы, продолжая метаться из угла в угол, пока его дочь посасывала дольку яблока, держа её двумя руками.

— Будити ябака? — малышка вдруг протянула свой кусочек гостю. — Вкусна. Да, папа?

— Да, моя маленькая, — Рэй погладил дочку по тёмным прямым волосам, замечая усталые алые глазки. — Спатки хочешь?

Та покачала головой, потерев глазик кулачком.

— Сейчас я её уложу и расскажу, — бросил Рэй, оставив Кастро наедине.

Тот принялся шарить по кухне, замечая так же, что особенно еды на полках нет. На столе лежало надрезанное, одиноко стояла бутылка молока и булка хлеба. Последнюю он ткнул, чувствуя, что она не первой свежести.

— Не трогай ничего, — Рэй указал на опустевший стул, упав на соседний. — Давай покончим с этим, пока она не вернулась. Что ты хочешь знать?

— Всё. — Кастро сел, ему казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Император пронзил ей сердце насквозь, я сам это видел. А потом видел и её бездыханное тело в мешке, правда, похоронить нам ничего не осталось. Ты забрал её, верно?

— Да, — Рэй сложил руки в замок, уперевшись в них губами. — Хочешь знать почему она жива? Я, оставшись наедине с ведьмой, попросил её заглянуть в будущее Рилай и увидел больше, чем собирался. Зная, что Теодор пронзит ей грудь, я помести в неё свою бабочку. Рилай какое-то время действительно была мертва. За это время мне оставалось только забрать тело.

— И она так просто согласилась жить такую жизнь? — Кастро всплеснул руками, обводя взглядом разваливающийся дом. — Неужели возможно настолько сильно влюбиться, что оставить позади такой шанс на власть? Она могла бы вернуться на поле битвы воскреснув! Это же…

— Она ничего не помнит, — отрезал северянин. — Я придумал тысячу аргументов почему мы должны сбежать, но когда Рилай проснулась, то оказалось, что она не помнила даже своего имени.

— И ты воспользовался случаем и заставил её поверить, что вас ищет вся империя? — Сальварес наливался краской. — Ты ведь фактически обманул и украл её!

— Нет, я этого не делал, — Рэй слегка наклонил корпус вперёд, сокращая расстояние. — Какое-то время мы жили в империи, я называл себя лишь её рабом. Мы бы не уходили, но сначала к нам заявился твой дружочек…

— Я считал, что Минто умом тронулся на почве поисков…

— О, нет, он нашёл нас и рассказал всем вокруг, что Диас жива. Мы могли бы и с этим смириться, но потом к нам нагрянули демоны, они уже не так просто позволили их прогнать. И только из-за всех вас нам пришлось уйти. Рилай сама это предложила, мы ещё год жили как хозяйка и слуга, пока наши чувства не взяли верх. И мы счастливы, даже кочуя каждую неделю из дома в дом, мы всё равно счастливы быть вместе.

Лёгкий испуганный вдох с улицы заставил Рэя подскочить. Он подбежал к подошедшей Рилай, утыкая лицом себе в грудь и уводя в другую комнату.

— Любимый, а что… ты делаешь? — пробормотала девушка, перебирая ногами. — Если ты пытаешься скрыть от меня своего друга, то я его уже заметила.

Обреченно вздохнув, Рэй отпустил жену, всё равно с силой стиснув её ладошку.

— Это мой старый знакомый… Родриго.

Сальварес хмыкнул, новое имя ему вполне подходило, это понятно, но он никак не мог отвести глаз от змеицы, что… одновременно и изменилась и осталась самой собой. Её прямые золотистые волосы уже переросли за поясницу, на лбу были подрезаны под аккуратную челку. Её когда-то поджарое тело округлилось, возможно, после родов, но под красным в белый горох платьем виднелись пышные бедра и налитая молоком грудь. Да она вся не выглядела механизмом, наоборот, настоящей, живой женщиной, цветущей в любви и заботе. Тут Кастро понял о каком счастье говорил северянин.

— Приятно познакомиться, — почтительно поклонился он. — Но я тогда пойду, не буду вам мешать.

— Ну что вы! — девушка остановила гостя за руку, возвращая на стул. — Вы не смотрите, что у нас так пусто, мы ещё совсем не освоились, только-только оплатили его на неделю! Любимый, — она подлетела к Рэйсалору, прислоняясь к его груди и заглядывая в глаза, — здесь неподалеку ярмарка, там столько всякой всячины! Мира сжигает почти всю свою одежду, нам бы сходить присмотреть ей что-то. И тебе, мы давно тебе ничего не покупали.

— Ей только дай что-то купить, переезжать будем всей деревней, — пожаловался Сальваресу северянин, чмокнув змеицу в нос. — Детка, обязательно так и сделаем, только выпроводим моего старого товарища.

— Он не слишком гостеприимен, — на манер мужа, пожаловалась Рилай. — Гости у нас большая редкость.

Девушка хотела было что-то добавить, как в другой комнате заплакала, проснувшись, их дочь.

— Родриго, Вам и правда пора, — Рилай заметалась, заметив брошенные сумки с продуктами у входа. — Любимый, принеси Миру, я пока заберу покупки и провожу до калитки твоего друга.

Рэйсалор как-то подозрительно кивнул, послав Кастро долгий внимательный взгляд, предупреждающий, чтобы тот и не думал что-то вытворить.

— Прощай, Рэй, — только крикнул ему вдогонку Салвьарес, направившись следом за Рилай. Он смотрел, как дракон поставила дверь наместо, всё таким же как и раньше — лёгким движением руки. — Может Вам почомь?

— Ой, и когда ты стал таким любезным? — хитрые алые глаза Диас прищурились. — Хотя, ты дверь вынес — тебе бы и починить, но Рэй будет против.

— Что ты… — раскрыл рот Кастро, пялясь на девушку.

— Как там Аскелад, Минто? — змеица вдруг отмахнулась. — Ладно, на них наплевать, как там моя Далия? Как их ребёнок? Времени мало, я не хочу, чтобы любимый догадался, что я вспомнила.

— Ты… всё помнишь, но… врёшь ему? — помотал головой Сальварес, пытаясь прийти в себя.

— Не всё, обрывками и только не такие уж далёкие события. Не помню за что злилась на брата, не помню своих родителей, помню только как Леон заходил, но не помню, какие узы нас раньше связывали, — она пожала плечами. — Да и вспоминать не хочу, сначала вообще просто было, а при родах… воспоминания всплыли и я многое бы отдала, чтобы снова остаться с чистой головой. Особенно ужасна та часть, где я так ужасно поступала со своим мужем.

— Я… — Кастро только удивленно открывал и закрывал рот. — Я…

— Ну расскажи, скорее, — Рилай села собирать рассыпавшиеся продукты. — Что в империи, как Далия?

— У неё… родился сын, — Сальварес сглотнул. Слова давались с трудом. — Она вышла за Аарона, сыграли пышную свадьбу… Живут. Война идёт, но уже без нас, я стал