Черная роза - Кристина Скай

— Твой виконт только немного растрепан, дорогая моя. Но, полагаю, сейчас можно вынуть кляп. Думаю, будет забавно наблюдать за вами в течение нескольких минут, которые вам остаются. — Тэсс задохнулась от этих произнесенных ровным голосом слов, как будто ее окутала душная пелена.

— Да, в этой сцене есть определенный смысл, не правда ли? — размышлял вслух Леннокс. — Ему заткнули рот; она слепа. Так, как это было с тобой в Бретани, дорогая моя. О да, я знаю все о тех днях. Ибо я тоже был там, занимаясь своими делами. Хотя и не представлял себе, кто на самом деле был бравым капитаном «Либерте». Жаль! — Его голос посуровел. — Теперь эти дела требуют моего неусыпного внимания. Что, к несчастью для вас, означает, что ваше длительное присутствие будет для меня помехой.

Тэсс сжалась, услышав, как Леннокс слегка повернулся. Его голос стал холодным и четким.

— Сбрось их вниз, Ранзли. Девчонку первой. Ссора любовников, как это ни грустно признать. Несчастье, конечно, но такие вещи случаются, особенно с твердолобыми упрямцами вроде них. И кроме того, виконту присуща нервозность. О да, ночные кошмары все еще преследуют дьявола Трафальгара. Это мне тоже известно о Рейвенхерсте. Даниэла успешно справляется со своими обязанностями.

Тэсс услышала приглушенное ругательство, а вслед за ним — скрип гравия и мычание Ранзли от боли, когда противники сцепились. Послышался звук еще одного тяжелого удара, и на этот раз застонал Рейвенхерст.

— Остановитесь, черт возьми! — бушевала Тэсс, кровь которой кипела от отчаянного желания выжить. После выпавших на ее долю страданий она отказывалась дешево продавать свою жизнь. Во всяком случае, не такому подлецу, каким был Орел. — Вы так же обошлись и с моим отцом — сбросили его с крыши? С ним никогда ничего не случалось, когда он ездил верхом, поскольку был отчаянным наездником. Меня это давно смущает. — Тэсс понимала, что должна заставить Леннокса говорить. Может быть, тогда у Дейна хватит времени на то, чтобы оправиться от последнего жестокого удара Ранзли.

Да, разговор был их единственной надеждой.

— Право, дорогая, ты действуешь совсем уж в открытую, — холодно укорил ее Леннокс. — Эти разговоры ничем тебе не помогут. И все же, поскольку это нечто вроде предсмертного желания, полагаю, что должен ответить на твой вопрос. — Он тихо рассмеялся. — Нет, на самом деле я просто подложил под его седло маленькую колючую раковину. Он всегда оказывал предпочтение крупному вороному коню, и животное понеслось вскачь, сбросив твоего отца с утеса. Все произошло в считанные минуты, а мне досталась неприятная обязанность переносить его ближе к Фарли, поскольку обнаружение его тела рядом со входом в мой туннель было крайне нежелательно для меня. Да, — задумчиво прибавил Леннокс, — твой отец умер так же, как и жил — обливаясь потом и проклиная все на свете до последнего мгновения.

Губы Тэсс сжались в тонкую линию, когда она представила себе эту финальную кровавую сцену.

— Но он не умер!

— Глупости, дорогая моя, я видел его собственными глазами. Я нес его вверх по тропинке в гору, помнишь?

Тэсс почудилось в голосе Леннокса некоторое напряжение.

— Но мой отец не умер той ночью. Он умер всего несколько часов назад.

— Что это за ерунда? Предупреждаю тебя, эти выдумки не приведут ни к чему хорошему.

Тэсс наклонила голову, услышав слабый шорох где-то слева. Может, Рейвенхерст наконец пришел в себя?

— Лейтон? — Ей удалось рассмеяться. — Этот человек не был моим отцом.

Она немного подождала в наступившей напряженной тишине, представив себе, как губы Леннокса слегка растягиваются. Да, этот человек не любил беспорядка и сюрпризов.

— Да, мой отец был человеком редких способностей и скрытых талантов. Он научил меня всему, что знал сам. Видите ли, это был Лис, а сейчас из моего кармана прямо на вас нацеливается пистолет, — хладнокровно закончила она.

— Ты лжешь. — Но прежде чем снова заговорить, Леннокс чуть-чуть помедлил. Тэсс ощущала на себе холодную ярость его взгляда. — Да, лжешь — хотя и делаешь это превосходно.

— Тогда, может быть, проведем маленький эксперимент? Сделка, разумеется, нечестная, поскольку мои глаза закрыты повязкой, — злобно добавила Тэсс, — но вы, пожалуй, не были справедливы ни к одной из ваших жертв, правда? Почерк истинного труса.

— С тобой, дорогая моя, жизнь могла бы стать занимательной, — тихо произнес Леннокс. — Я почти жалею, что должен отказаться от такого удовольствия. А что касается экспериментов, то придется обойтись без них. Уже поздно, и не остается времени для глупых шуток. — Его сапоги заскрипели по направлению к Тэсс. — Отдай его мне, — приказал он.

— Ни за что. — Сердце Тэсс бешено билось. Ради всего святого, где Дейн? Почему он не помогает ей? У них осталось совсем мало времени.

Тэсс замерла, услышав слабый шум. Может, это отдаленный топот конских копыт? Возможно, Томас или Хобхаус?

— В таком случае твой друг виконт полетит вниз — и раньше, чем я предполагал.

Проклятие! Тэсс молча выругалась. У негодяя все козыри, и он знает это. Но почему Рейвенхерст все еще молчит? Неужели его рана так серьезна?

Где-то поодаль, в темноте, топот копыт становился все громче, приближался всадник.

У Тэсс пересохло в горле. Выбора не оставалось.

— Очень хорошо. Оставьте его здесь, и я отдам вам пистолет. Можете делать со мной что угодно. К тому времени как он освободится, вы вместе с вашим драгоценным золотым грузом будете далеко отсюда.

Леннокс тихо рассмеялся.

— Весьма разумно, дорогая моя. Всегда восхищался женщинами, делающими хорошую мину при плохой игре даже в безнадежных ситуациях. А теперь отдай мне пистолет и обсудим судьбу Рейвенхерста.

Откинув голову, Тэсс рассмеялась.

— Вы, должно быть, считаете меня полной идиоткой, если просите об этом. Без пистолета я беспомощна.

Леннокс бесшумно приблизился к ней.

— Даже с этим пресловутым пистолетом, которого я, между прочим, еще не видел, ты столь же беспомощна, моя дорогая. Ибо по одному только моему знаку Ранзли перебросит виконта через обвалившуюся стену. — Голос Леннокса стал каким-то напряженным. — Господи, неужели ты действительно любишь его? Так сильно, что все отдашь ради него?

— Полагаю, это не ваше дело, — сухо заметила Тэсс. — Любовь — чувство, вряд ли доступное вашему пониманию. Теперь я это вижу. К моему великому стыду, я поняла это слишком поздно.

Леннокс прищелкнул языком.

— Не укоряй себя за это, моя дорогая Тэсс. Моя пьеска была разыграна очень неплохо и отрепетирована на гораздо более приземленных существах, чем ты. — Звук его шагов неумолимо приближался, под сапогами скрипели мелкие камешки.

— Не подходите, — зашипела Тэсс. — Предупреждаю, я буду стрелять. Я ничего не вижу, но слух у меня очень острый.