Обещания в темноте - Скарлетт Винтерс

Она уставилась на меня широко раскрытыми зелеными глазами, как будто не могла поверить в то, что услышала. И, честно говоря, я тоже не мог поверить, что только что произнес это вслух. Но это была правда. Предполагалось, что я буду их лидером, тем, кто принимает трудные решения, кто ставит миссию и команду на первое место. Но когда она была рядом, я не мог мыслить здраво. Я не мог сосредоточиться. Все, чего я хотел, была она.

— Ну и что? — Крикнула она, вторгаясь прямо в мое пространство, ее грудь поднималась и опускалась с каждым тяжелым вздохом. — Ты просто собираешься продолжать отталкивать меня? Притвориться, что ничего этого не происходит?

Я стукнул кулаком по столу, звук эхом отозвался в маленькой комнате.

— Не принимай мою сдержанность за безразличие! — Выдавил я, мой голос был грубым, почти гортанным. — Ты думаешь, мне легко сохранять дистанцию? Притворяться, что я не хочу схватить тебя, поцеловать? Черт, мои руки дрожат от желания прикоснуться к тебе, Рыжая. Каждый чертов раз, когда я рядом с тобой.

Я поднял руки, показывая ей напряжение в пальцах, то, как они непроизвольно сгибались.

Затем я сжал их в кулаки, борясь с желанием протянуть руку, схватить ее, поцеловать так, как мне, черт возьми, было нужно.

— Тогда почему ты этого не делаешь? — потребовала она, повысив голос, подталкивая меня, как делала всегда. — Если это то, чего ты хочешь, почему бы тебе этого не сделать?

Я закрыл глаза, стиснув зубы.

— Потому что я не могу себе этого позволить. Потому что я должен держать себя в руках, а из-за тебя я это теряю.

На мгновение в комнате воцарилась удушающая тишина, единственным звуком был слабый скрип старого деревянного пола под нашими ногами. Затем, к моему удивлению, Рыжая сделала шаг назад, ее глаза искали мои, как будто она пыталась найти что-то, за что можно зацепиться, что-то, против чего можно возразить. Но она этого не сделала. На этот раз она не стала спорить. Она просто стояла там, в ней не осталось сил сопротивляться.

— Мне жаль, — тихо сказала она, опустив руки.

Я моргнул, не уверенный, что правильно ее расслышал.

— Что?

— Прости, — повторила она, на этот раз ее голос был тверже. — За то, что все усложнила. За... за то, что отвлекла тебя.

Я не знал, что сказать. Рыжая никогда не извинялась. Она была упрямой, вспыльчивой, всегда готовой к драке.

— С этого момента я под твоим командованием, — добавила она мягко, и ее слова удивили меня. — Никаких споров, никакого сопротивления. Я последую твоему примеру.

Я уставился на нее, мой мозг едва поспевал за словами, слетающими с ее губ. И, может быть, это была усталость или напряжение, которое нарастало между нами в течение нескольких дней, но услышав эти слова — услышав, как она вот так подчиняется — что-то всколыхнуло во мне. Что-то темное. Что-то опасное.

Что-то, что я пытался похоронить.

Она повернулась, чтобы уйти, но прежде чем она успела переступить порог, я схватил ее за руку и притянул обратно к себе. Я затушил сигарету, моя рука сжала ее запястье ровно настолько, чтобы почувствовать, как под моими пальцами подскочил ее пульс.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами, и мгновение мы просто стояли, напряжение между нами потрескивало, как статическое электричество.

— Я не могу этого сделать, — прошипел я, мои руки тряслись по швам. — Но я также не могу, черт возьми, остановиться.

Прежде чем я успел опомниться, я взял ее за подбородок, заставляя поднять на меня глаза. У нее перехватило дыхание, но она не отстранилась.

— Останови меня сейчас, — пробормотал я, проведя большим пальцем по линии ее подбородка. — Ради нас обоих.

Ее губы приоткрылись, но она ничего не сказала. И это было все, что потребовалось. Моя сдержанность лопнула. Я наклонился и поцеловал ее, крепко и быстро, как будто пытался стереть все, что только что было сказано. Она ответила на мой поцелуй так же яростно, ее руки вцепились в мою рубашку, притягивая меня ближе, как будто ей тоже нужно было что-то доказать.

Мои руки блуждали по изгибам ее тела, когда я углубил поцелуй, мой язык скользнул по ее приоткрытым губам, чтобы переплестись с ее языком. Она тихо застонала мне в рот, ее пальцы запутались в моих коротких темных волосах.

Я толкал ее назад, пока ее задница не ударилась о стол. Я толкнул ее обратно на стол, снова целуя, мои руки скользили по ее бокам. Она выгнулась от моего прикосновения, ее дыхание участилось, ее тело говорило мне, что она хотела этого так же сильно.

Я оторвался от жаркого поцелуя и провел губами по линии ее подбородка, слегка покусывая. Ее голова откинулась назад, обнажив стройную колонну шеи.

Пока я прокладывал дорожку поцелуев вниз по ее шее, мои руки скользнули под ее топ, нащупывая груди. Мои большие пальцы коснулись ее сосков через тонкую ткань лифчика, отчего они мгновенно затвердели.

Мои руки скользнули еще выше под ее топ, пока не обхватили ее идеальные груди. Я нежно ущипнул ее за соски, чувствуя, как они еще больше напряглись под моими кончиками пальцев.

Взглянув на ее раскрасневшееся лицо, я увидел чистое желание, запечатленное в каждой черте. То, как она смотрела на меня, словно ничего не хотела больше того, что я предлагал в тот момент, заводило меня больше, чем что-либо другое.

— Блядь, — прошипел себе под нос, чувствуя, как тяжело мой член давил на штаны.

Это было непрофессионально. Это было неправильно. Но, черт возьми, мне было все равно.

— Бродяга, нам следует...

Она попыталась отстраниться с легким протестом на губах, и я не смог удержаться от ухмылки.

Я обхватил ее лицо ладонями, мои пальцы впились чуть сильнее, чем следовало, но мне