Любовь среди туманов - Кира Крааш

– Я не умею, – честно соврала я.

– Научишься. Вернемся – и сразу сядешь учиться. Лично попрошу госпожу Рулз зачитать тебе курс по рукоделию, – пригрозил Аксель.

– И чем ты его так? – буркнула я, продолжая начесывать книгу в руках. Гримуарчик виновато зашелестел, а потом щелкнул коваными углами.

Ясно, книга с характером и совестью. Уникальный случай.

– Какие у нас планы по выживанию? – спросила я, желая соскочить с темы ниток и иголок.

– Сначала мы осмотримся, потом выберем направление, а потом будем шагать, пока не дошагаем, – мрачно заявил светлый.

– Прекрасный план. И как я сама до него не додумалась! Сразу видно – передо мной будущий главнокомандующий королевской армии!

Парень поднял глаза к небу и, кажется, начал молиться. Просить смирения, терпения и выдержки не прибить одну противную темную магичку.

– Ладно, делаем так… – переведя дух, заговорил Аксель. – Ты, как самая зоркая, выберешь направление.

– Как? – не поняла я.

– Залезешь на дерево.

У-у-у-у… Я хотела завопить: «Кто? Я?! Ни за что!!!» – но потом вспомнила две вещи. Первая – мы посреди Туманных чащ, помощи ждать неоткуда, а вопить небезопасно. И второе – признаваться перед светлым упырем в таком позорном страхе я была не намерена.

– Ладно… – медленно проговорила я, выбирая дерево посолиднее.

Посолиднее в пределах видимости был дуб, а потому я сунула под мышку гримуар, сцапала ладонь Акселя и повела нас к дереву.

– Тебе придется меня подсадить, – сказала я, завязывая юбки узлами.

– Угу.

– И спустить.

– Угу.

– И не подглядывать.

– …

– Хант, не подглядывать!

– Ладно-ладно… я постараюсь.

Я зыркнула на старающегося светлого и полезла наверх. Ну как полезла. Парень меня подсадил. Подтолкнул к нижней ветке очень аккуратно и очень тактично прямо за филей.

– Аксель! – зашипела я.

– Да не смотрю я, не смотрю!

– И не трогай!

Последовала секундная заминка, а потом светлый заявил:

– Могу, конечно, и не трогать, но тогда ты упадешь. И тут уже на выбор – можно падать прямо на землю с торчащими корнями, а можно в мои сильные руки…

И тон такой довольный, как будто мы не в смертельной опасности, а посреди кондитерской лавки.

– Просто подтолкни меня повыше.

– О, это я с удовольствием…

В общем, к полному удовлетворению Акселя, я минут двадцать пыхтела и карабкалась наверх, а он всеми силами и способами держал меня за все стратегически важные места. Но в конце концов мы победили этот дуб (или светлому надоело слушать мою ругань на каждую попытку меня пощупать), и я забралась на первую ветку. Потом на вторую. На третью. Все выше и выше, чувствуя, как от ужаса холодеют руки и потеют пяточки.

Но стоило мне высунуться за пределы кроны и осмотреть мир вокруг, я забыла на миг о пережитом мною ужасе подъема и предстоящем еще более ужасном ужасе спуска.

Вокруг лежал красивый осенний лес в туманной дымке. Справа виднелся город, видимо печально известный Беллариум, а слева мерцала какая-то хрень. Мне потребовалось несколько минут, прежде чем я сообразила, что вижу защитный магический круг.

Я облизала губы, снова посмотрела на Беллариум, который даже располагался как-то ближе и удобнее, и опять повернулась к подозрительно мерцающей магии. Я знала, что это, – Валентайн рассказывал. И еще я знала, что выбраться из Туманных чащ можно из заброшенного города, об этом говорила Эльза. Но чего я не знала, так это почему. Спустившись с горем пополам, я отряхнулась, развязала юбки и, подняв на очень напряженного Акселя взгляд, сказала:

– Слева виден защитный круг магии. Насколько я знаю, это брошенная хижина. Там должно быть безопасно, и она… ближе. Идем туда.

* * *

Люди, считающие, что ходить за ручку – это мило и романтично, должны попробовать прошагать так несколько километров по пересеченной местности. Процесс осложнялся еще и тем, что мой спутник почти ничего не видел, а потому передвигался медленно даже там, где я говорила, что дорога ровная и безопасная.

Аксель дергался при каждом звуке и так и норовил выхватить колюще-режущее, а я, наоборот, была против – чем меньше местного населения видит его осветительную магию, тем спокойнее нам будет шагать.

Кстати, о шагать.

Всю дорогу до защитного полога я размышляла о том, что же заставило меня сделать такую несусветную глупость. Как я вообще могла решить прошагать по Туманным чащам на несколько дней больше только потому, что мне жуть как захотелось заглянуть в странное жилище темной магички, чей гримуар совсем распоясался?

Очень не хотелось признаваться в собственной неадекватности и уж тем более в шиле, застрявшем в филейной части, но суровая реальность намекала.

– Мы дойдем за день до этого защитного круга? – спросил Аксель, когда время неумолимо перевалило за полдень.

– Понятия не имею, – честно ответила я.

– Ну предположи, – терпеливо попросил парень.

– У меня глазомер сломался, – буркнула в ответ. – Тебе-то какая разница?

– Разница большая. Если идти больше суток, то кому-то придется охотиться, чтобы мы не умерли с голода. Поскольку я в тумане не вижу, то одна темная магичка скоро откроет у себя новый талант. Угадай кто?

Об этом я как-то не подумала, выбирая направление. И я действительно понятия не имела, какое нам нужно преодолеть расстояние.

– Кажется, мы умрем с голода, – вздохнула я.

Светлый окинул меня оценивающим взглядом и резюмировал:

– Шансы, конечно, есть, но я постараюсь нас спасти. Выбирай место, где сделаем привал. Нужна поляна и источник воды.

Рассуждать о том, что источник воды может быть отравлен местной магией, я не стала: меня больше заботила проблема добывания пропитания.

Поляна, кстати, нашлась довольно быстро. Почти идеально-круглой формы, огороженная со всех сторон лесом и с миленьким источником прямо посередине.

– Рукотворный, – резюмировал Аксель, осматривая начало небольшого ручейка.

– Возможно, – не стала я спорить. – Что будем делать?

– Ну, для начала, мы поймем, кого ты будешь ловить под моим чутким руководством…

– Хант, давай ближе к делу, мы не у тебя на приеме. Расшаркиваться тут не перед кем – пошли охотиться.

Парень хмыкнул:

– Ну ладно, пошли.

А затем он совершил самую идиотскую ошибку из всех возможных. Прямо посреди Туманной чащи Аксель призвал свой паладинский, светящийся, мать вашу, как маяк, клинок.

И лес ожил.

– Погаси свою зубочистку! – зашипела я, с ужасом наблюдая, как зашевелился каждый кустик и каждое деревце не поляне.

– Там кто-то есть, – упрямо проговорил Аксель, мотнув головой в сторону леса.

– Естественно, там кто-то есть! И не один! И теперь они все спешат с тобой познакомиться!

– Нет, там что-то другое. Опасное…

Я хотела уже открутить этому светлому