Избранное дитя, или Любовь всей ее жизни - Филиппа Грегори

— У меня болит запястье, — как ребенок, пожаловалась я.

Мама взглянула на него.

— Боже милосердный! — вскрикнула она. — Тут ужасный синяк и, может быть, даже перелом.

С этими словами она поставила поднос и выбежала из комнаты. Я услышала, как она сбежала вниз и стала звать дядю Джона.

Когда они оба вошли ко мне, дядя Джон взглянул на мою руку, скрюченную от боли и синюю, как ирис.

— Перелом, — сказал он маме. — Вам лучше выйти, Селия. Мы с Джулией управимся сами.

— Может быть, мне остаться? — вопросительно взглянула на меня мама.

— Нет, — сказала я, хотя я так нуждалась в ее ласке.

Лечение сломанной кости было болезненной процедурой, даже жестокой. Но каким-то странным образом я жаждала этой боли. Она была одной из тех немногих вещей в мире, в которых я могла быть уверена. Боль сломанного запястья. Уголок неба Вайдекра, видимый из моего окна. Лукавая улыбка Ричарда.

— Тебе следует остаться в постели, — сказала мама, глядя на мое бледное лицо, когда дядя Джон позволил ей вернуться комнату.

— Хорошо, — слабо сказала я.

— Тебе бы хотелось что-нибудь?

Я задержала дыхание. Я знала, что должна рассказать ей все. Конечно же, маме все должно быть известно.

— Мама… — начала я.

— Ричард сказал, что он пообедает здесь с тобой, — продолжала мама свою мысль. — Полагаю, тебе будет веселей в его компании, да, дорогая?

Я заколебалась. Птичье пение за окном казалось таким спокойным и умиротворяющим.

Я не смогла сказать ей это. Я не могла сказать, что он сделал со мной. Я не могла сказать ей, что произошло, сказать, что сын дяди Джона и наследник Вайдекра — насильник.

— Хорошо, — прошептала я. — Пусть Ричард пообедает здесь.

— Договорились. — Голос мамы звучал по-деловому. — Сейчас он в конюшне, смотрит твою лошадь.

Вдруг что-то будто разорвалось в моей голове — несмотря на одурь от лауданума и тяжесть моего греха. Я рывком села в постели и закричала маме:

— Нет! Мама, пожалуйста! Не позволяй ему трогать Мисти.

В замешательстве мама взглянула на дядю Джона, как будто в моем крике было что-то непонятное для них.

— Пожалуйста! — настойчиво повторила я. — Пообещай мне, мама, что ты не позволишь тронуть мою лошадь.

— Конечно нет, дорогая, — мягко сказала она. — Конечно обещаю, раз ты не хочешь этого. Я сейчас же пойду на конюшню и попрошу его уйти оттуда. Пусть Джем занимается лошадьми.

— Хорошо, — сказала я и откинулась на подушку.

— А теперь спать, — велел дядя Джон. — Спать до самого обеда. Больно не будет, Джулия, спи, пожалуйста.

Я улыбнулась ему. Но я уже едва видела его лицо, комната поплыла перед моими глазами. Думаю, что я заснула прежде, чем они вышли из комнаты.

Я спала до обеда. Мы с Ричардом обедали вместе, и Дженни Ходжет обслуживала нас, стоя у локтя Ричарда. Я ела мало, поскольку совсем не была голодна. Каждый раз, стоило мне взглянуть на Ричарда, я чувствовала, как мои глаза наполняются бесполезными необъяснимыми слезами. Я чувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что произошло. Виноватой в том, что не рассказала всего сразу, как только оказалась дома, и теперь из-за моей трусости Ричард и мама, дядя Джон и я должны жить во лжи. Я не рассказала тогда, когда мне следовало это сделать. И сейчас я не могла ничего сказать. Я даже не могла заставить Ричарда прекратить улыбаться пошлой, заговорщицкой улыбкой.

Когда Дженни подала чай, она передала мне просьбу дяди Джона спуститься в гостиную, если я в состоянии, поскольку пришел Ральф Мэгсон и просит позволения поговорить со мной. Ричард вышел из комнаты, Дженни помогла мне надеть пеньюар, и я спустилась вниз. Я знала, что только нечто очень важное могло заставить Ральфа прийти к нам в такой час. Мне пришлось собраться с силами, чтобы спуститься вниз, и я бы не удивилась, если бы Ральф по одному моему виду догадался, что я лишилась чести и что я — лгунья.

Ральф и дядя Джон были внизу в библиотеке. Ральф в немногих словах извинился за то, что побеспокоил меня, я молча кивнула. Мы с ним не нуждались в долгих разговорах.

— Пропала Клари Денч, — коротко сказал он. — И я пытаюсь выяснить, кто видел ее в последний раз и не собиралась ли она уехать куда-нибудь на праздники.

Я едва понимала, что он говорит, в голове у меня стучало.

— Я видела Клари в холмах, когда мы все ходили туда встречать рассвет. Она ушла рано, сказав, что идет домой. И уезжать из деревни она никуда не собиралась.

— Я не думаю, что она способна уехать, никому не сказав ни слова, — обратился Ральф к дяде Джону.

— Вы полагаете, что с ней произошло несчастье? — требовательно спросил тот.

Ральф скривился и искоса глянул на меня, будто ожидая подсказки.

— С этими девушками трудно быть в чем-либо уверенным, — ответил он. — И мне не хотелось бы тревожить зря деревню, отправляя людей на ее поиски. У них первый праздник за долгие годы, и сегодня все уже полдня искали мисс Джулию.

— Клари не вертихвостка какая-нибудь, — решительно вставила я. Я была очень встревожена, потому что помнила, как пыталась удержать Клари со мной. Но я боялась сказать ей, какую тень вижу на ее лице. Я всем боялась сказать правду. — Она бы предупредила вас, если бы собиралась уехать. И обязательно поставила бы в известность свою семью.

Дверь отворилась, и тихо вошел Ричард.

— Что вы предлагаете? — спросил Ральф у меня и у дяди Джона, намеренно игнорируя Ричарда.

— Послать двоих или троих парней в лес на поиски, — сказал дядя Джон, взглядом спрашивая у меня одобрения.

Я кивнула.

— Ищите около Фенни, — дополнила я. — Клари всегда ходила к реке, когда ей бывало грустно. А она была очень грустна сегодня.

— Она поссорилась с Мэтью? — спросил Ральф.

— Да, — неохотно подтвердила я.

— Хорошо, я пошлю несколько человек искать ее, но это досадно. Я обещал Экру праздник, а теперь мне придется лишить их этого.

— Я помогу вам, — вдруг вызвался Ричард. Мы все обернулись и посмотрели на него. Его лицо сияло. — Не так уж много я могу сделать на своей земле, но от этого беспокойства я в состоянии вас избавить, мистер Мэгсон. Я мог бы принять участие в поисках Клари.

— Благодарю вас, — медленно отозвался Ральф. Он пристально смотрел в глаза Ричарда. — Это будет действительно существенная помощь. Завтра, как только рассветет, я пришлю к вам двоих человек, если, конечно, до этого девушка не вернется домой.

— Я буду готов, — пообещал Ричард.

Тут Ральф обернулся ко мне:

— А как вы, мисс Джулия? Вы завтра поедете с ними или пока не сможете? Уж на танцы к нам, я надеюсь, придете?