В канкане по Каннам - Венди Хоулден

— Ты думал о том, что делаешь? — спросила его Селия. — Почему ты опять так оделся? Неужели считал, что Кейт по-прежнему там?

— Бессмысленно задавать ему вопросы, — вмешалась бабушка. — Он сказал, что будет разговаривать только со своим адвокатом. Но мне все же удалось выяснить все подробности. Выложил как на духу! Вот что значит умение вести допрос! — Она хитро взглянула на Кейт. — Это тоже входило в мою подготовку.

— И с какой целью он это делал? — вмешалась Селия, заметив, что Кейт по-прежнему молчит, пытаясь подобрать слова. — Зачем ему пугать нашу дорогую Кейт?

— Все не так просто! — Бабушка ткнула морщинистым пальцем в сторону Ната. — Он здесь, потому что хочет стать актером, а его дядя как раз связан с миром кино…

— Марти Сен-Пьер, — выдохнула Кейт.

— Именно он. А его отец…

— Питер Хардстоун.

— …не очень-то этому рад. Так что дядя обещал, что договорится с отцом и он сможет остаться, только с одним условием — нужно было сыграть одну очень необычную роль.

— Притвориться призраком, чтобы напугать меня, — медленно сказала Кейт.

— Именно так! — выразительно кивнула бабушка.

— Чтобы я ушла из дома и освободила дяде путь к…

— Этим уродливым картинам Одиль, — снова кивнула старушка и закатила глаза. — Я не могу этого понять, никак не могу. Например, «И когда ты в последний раз видел отца?» я готова смотреть каждый день — вот это настоящая картина.

— То есть, получается, он не знал, что я переехала в отель, — сделала вывод Кейт.

— Нет. Его дядя решил, что стоит еще раз попытаться украсть картины, прежде чем будет установлена современная охранная система. Но он никак не предполагал встретиться там со мной.

— И что же теперь будет? — спросила Селия, как обычно желая немедленно добраться до сути.

— Он отправится прямиком к блюстителям порядка, — сообщила бабушка и задрала вверх подбородок. — Бернар, если ты не возражаешь…

В глубине галереи мелькнула тень. Кейт с Селией обернулись и увидели, как от двери бара отделилась массивная фигура Тролля. Он медленно подошел к старушке и, уважительно кивнув ей, забрал пленника. Нат оценил его крепкие мышцы и невозмутимое лицо, и тревога в его голубых глазах сменилась ужасом.

— Одиль уже позвонила всем, кому нужно, — объяснила бабушка. — Бернар вызвался проводить нашего друга до ближайшего полицейского участка. И потом, если я не ошибаюсь, его наконец-то отправят домой к папочке.

— Если папочка сам еще дома, — пробормотала Селия. — Судя по всему, он тоже скоро окажется в полиции.

Кейт в оцепенении смотрела на Ната, стоявшего под ярким солнцем. Это тот мужчина, ради которого она оставила все, что знала, потеряла работу и рисковала остаться без семьи. Мужчина, который предал, бросил ее и пытался напугать до смерти — в буквальном смысле — и в доме графини, и во дворце Каскари. Она понимала, что должна ненавидеть его.

И все же Нат Хардстоун, стоявший здесь под присмотром ее восьмидесятилетней бабушки, в нелепом монашеском плаще под раскаленным солнцем Прованса, выглядел очень жалко. Или просто смешно. Из-за него начались события, которые принесли много несчастий и едва не закончились трагически, и все же не заметить их забавную сторону было просто невозможно. Мысль о том, что Нат провел всю ночь в бабушкиной ванной, а до этого, под угрозой вязальной спицы, признался ей во всем…

Плечи Кейт затряслись. Потом засмеялась Селия. Следующей сдалась бабушка, и в конце концов даже Троллю стало весело. Нат сгорал от жары и унижения, а они вчетвером вместе с несколькими любопытными прохожими окружили его и громко хохотали. Кейт знала, что это лучший способ отомстить. Для человека, который любил себя так, как Нат, не было страшнее наказания, чем оказаться прилюдно высмеянным.

В тот же день ближе к вечеру, когда девушки накрывали столы к ужину, Кейт заметила взлетающий самолет. Интересно, Нат там? Поскольку она решила не выдвигать против него обвинений, его уже должны были депортировать. Селия считала, что она сошла с ума, но Кейт чувствовала, что Нат уже достаточно наказан: актерская карьера рухнула, он возвращается к отцу. Кейт не хотелось снова встретиться с ним ни в зале суда, ни в любом другом месте.

Они молча заканчивали накрывать столы.

— Ты не собираешься спросить меня? — в итоге поинтересовалась Селия.

— О чем?

— Что ты хотела узнать до того, как нас так грубо прервали.

— Гм…

— Где мы обвенчаемся? — подсказала Селия.

— И где же вы поженитесь? — послушно поинтересовалась Кейт.

— Здесь, конечно. В церкви на площади. — Селия наклонилась и бросила счастливый взгляд на желто-оранжевые стены высокой колокольни, залитые солнечным светом. — Бернар, лапочка, обо всем договорился.

— Как мило, что он помог. Не так просто объяснить по-французски некоторые моменты, связанные с венчанием.

Вдруг улыбка Сел и и слегка померкла.

— Не волнуйся, моего французского для этого вполне достаточно. Ведь я училась в школе при монастыре. Дело в том, что Бернар сам планировал там венчаться, и решил, что может одновременно организовать и нашу свадьбу.

— Бернар женится?

— Да, а ты не знала? У них с Мэнди все замечательно.

— Он женится на Мэнди? Мэнди Сен-Пьер?

— Мило, правда? — проворковала Селия. — Это ей он помогал со строительством. Они переделывают какой-то старый развалившийся сарай — уличный туалет или что-то в этом роде — в ее доме в «Туалетных садах».

Кейт не могла вымолвить ни слова.

— Судя по всему, любовь расцветает и на песке, и на камнях, — заключила счастливая Селия.

Ее слова тяжелым грузом легли на сердце Кейт. Везде, куда ни глянь, люди устраивают свою жизнь — даже те, от кого этого никак нельзя было ожидать. Все, кроме нее самой.

— Но Мэнди же замужем, — простонала она.

— Уже нет, дорогая. Или совсем скоро будет свободной. Похоже, она пригрозила мужу рассказать властям все, что ей известно о его непростом бизнесе, если он быстро не даст ей развод.

— И это помогло? — Кейт попыталась представить себе этот разговор — хрупкая Мэнди и огромный и страшный Марти Сен-Пьер. Как мышь, которая пищит на слона.

— Не совсем. Судя по всему, власти и так знали практически все. Но, мне кажется, в этот момент появился Бернар и привел более весомые аргументы.

А вот это уже кое-что. Плечи Бернара были шире, чем у Сен-Пьера, и сам он по сравнению с киномагнатом, который на две трети состоял из жира, выглядел горой мускулов.

Кейт, понурившись, смотрела, как Селия, размахивая пустым подносом, удаляется в сторону бара. Две свадьбы! Неужели все в этой несчастной деревушке — или в этом несчастном ресторане — внезапно обрели неземную любовь? В таком случае скоро Пэппи и Форель будут повторно давать клятвы верности где-нибудь на залитом лунным светом пляже, украшенном гирляндами цветов, а музыканты со скрипками будут петь для них серенады. Они были просто счастливы передать управление рестораном Селии и, как слышала Кейт, что-то говорили об отдыхе. «Не сомневаюсь, она возьмет с собой бухгалтерскую книгу, чтобы почитать на пляже, — смеялась тогда Селия. — Кстати, неплохой выбор. Ведь в этом единственном томе есть все: и душещипательная драма, и торжество победы над обстоятельствами. К тому же теперь он просто излучает оптимизм».