Судьба - Лия Виата

— Полагаю, большинство из вас уже встретились с так называемыми тенями. Вам не поймать их и не остановить — нервно улыбнувшись, сказала Адель и вгляделась в серьёзные, напуганные и всё ещё не понимающие взгляды. — Сначала они разберутся с наиболее воинственными расами, затем очередь дойдёт до других. Они не остановятся до тех пор, пока не уничтожат всех. Вы гадаете, откуда я это знаю? Я уже сказала, что являюсь волей этого мира. Я вижу вашу гибель и знаю, зачем родились тени, созданные вашей ненавистью друг к другу и неприятием.

— Мы не воюем друг с другом уже несколько сотен лет… — шипяще произнёс король Вайлса.

— Однако вы сохраняете устоявшуюся иерархию, где слабые подчиняются сильным. Этот мир может рассыпаться от лёгкого дуновения. — Она пожала плечами.

— Могу с этим не согласиться, — уверенно заявила Мистрития, посмотрев ей в глаза.

Адель увидела в них непринятие и открытый вызов. Бедная принцесса менехуне, ставшая эрцгерцогиней драконов, подняла свой статус в мгновение ока. Она боролась за свою любовь и место под солнцем, а ещё многое сделала для окружающих её существ. Россентайш не сразу принял её, зато сейчас готов был защищать до конца. Адель вздохнула, понимая это, но не желая совершать ошибок выжившего.

— Да, сейчас ситуация стала значительно лучше, но тени питались негативом со времён войны с людьми. От них нельзя окончательно избавиться.

— Значит ли это, что есть способ их сковать? — спросила проницательная королева гиан, чьи способности не уступали оракулам.

— Да, он есть, но воспользоваться им вы не сможете. — В голосе Адель зазвенела сталь.

По стеклам забарабанил ливень с градом. Присутствующие переглянулись.

— Раз способ есть, значит, надо делать! — громогласно провозгласил король гномов на ломаном межрасовом.

Адель хмыкнула.

— Тени должны были избавиться от вас уже очень давно, но тогда я остановила их, чем сильно поплатилась. Никто, кроме меня, это сделать не сможет, но, как я уже сказала, в этот раз и пальцем не пошевелю.

Воцарилась тишина. Взгляды правителей стали хищными.

— Возможно, я выразилась не столь понятно, поэтому уточню. Я ничего не собираюсь делать не потому что не хочу, хоть особого желания приносить себя в жертву у меня тоже нет. В прошлом произошло что-то, мешающее мне это сейчас сделать. Я бессильна вам помочь.

Существа взбунтовались и разом начали говорить, уверяя, ругая, не веря и прося. Адель растерянно застыла, не зная, как должна реагировать. Растус вдруг встал на ноги и посмотрел на существ. Они все смолкли.

— Я бы хотел поговорить с ней наедине, — известил он.

Существа восприняли это без должного энтузиазма, но спорить с ним не стали и спокойно покинули зал. Рен задержался последним в дверях и кинул на брата взволнованный взгляд. Растус уверенно ему кивнул. Дверь за Реном закрылась с тихим щелчком. Около минуты они слушали, как стучат капли по стеклу, не решаясь прервать молчание.

— Почему? — спросил вдруг Растус, заставив её вздрогнуть.

Адель сильнее сжала руки за спиной.

— Что почему? — переспросила она, прекрасно осознавая суть вопроса.

— Я не дурак и связать одно с другим вполне могу. Тени пришли из того же места, что и ты. Они дети этого мира и наших решений. Ты должна прекрасно понимать их стремление уничтожить нас, но в итоге в прошлом помешала им, лишившись воспоминаний и исчезнув из этого мира. Почему ты тогда это сделала? — тихо и размеренно пояснил он.

От его голоса у неё внутри всё ёкнуло. Дыхание сбилось, а в голову пришла неожиданная мысль, испугавшая её ни на шутку — «из-за тебя». Адель прикусила губу и начала лихорадочно пытаться вытащить воспоминания, но ничего не вышло. Они утекли сквозь пальцы, оставив лишь растерянность.

— Я не могу сейчас ответить на этот вопрос, — призналась она.

Растус нахмурился. На лице у него заиграли желваки. Он тоже о чём-то судорожно размышлял и не мог принять сделанные выводы.

— Ты умрёшь, если сделаешь это ещё раз? — в итоге напрямую спросил он.

— Да, — честно призналась Адель.

Он дотронулся рукой до виска и начал массировать его.

— Прошу, прекрати так воздействовать на меня. Я не могу сосредоточиться, — вдруг отчаянно попросил он.

— Воздействовать? Да я вообще ничего не делаю. Это ты… — Адель прикусила язык от внезапно нахлынувшего головокружения.

Зрение пропало, в ушах зашумело, сердце начало колотиться словно сумасшедшее, значит, надвигался очередной приступ видений. Растус взволнованно подскочил к ней и схватил за локоть, помогая сохранить вертикальное положение. От его руки по телу Адель прошла волна горячего жара. Она начала задыхаться, а потом увидела здание с улицы. Скала кусок за куском начала обваливаться в бушующее море. Затем здание собраний просело и за секунду отправилось на дно к кракенам.

— Адель! — рявкнул Растус, привлекая к себе её внимание.

Она несколько раз моргнула и посмотрела ему в глаза, оказавшись в нескольких сантиметрах от лица. По телу у неё снова прошла дрожь. Зрение затуманилось и, действуя инстинктивно, она подалась ближе и поцеловала его. Его горячие губы согрели лучше её любимого бергамотового чая. В голове будто фейерверк взорвался. Она почувствовала, что снова может дышать. Растус усадил её на стол и углубил поцелуй, прикасаясь всё чаще. По щекам у неё заскользили слёзы. Он резко отстранился и испуганно на неё посмотрел. На неё опять накатил приступ головокружения.

— Что…

Адель схватила его дрожащей рукой за ворот рубашки, заставив замолчать.

— Здание скоро рухнет. Выведи всех, — кое-как выдавила она и обмякла.

Он подхватил её и начал звать по имени, но открыть глаза стало слишком сложной задачей. Её снова затянуло куда-то очень далеко отсюда.

Глава 24

Адель открыла глаза и осмотрелась. Знакомое озеро ответило ей тихим переливом воды. Она нахмурилась. Рядом с ней не было вещей из прошлого, так почему она вновь оказалась здесь?

Деревья вокруг покрылись мелкими листочками и цветами, свежая трава показалась чересчур зелёной, а солнце на безоблачном небе слепило. Если бы не тяжесть в груди, то она могла бы принять этот вид за что-то прекрасное. Она прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Какое-то время не происходило ничего. Она просто слушала шелест листьев и шум воды. Потом где-то вдалеке начала петь незнакомая ей птица.

Всё прервал неестественный шорох из кустов. Она вздрогнула и посмотрела в ту сторону. Фил не посещал её уже целый сезон, и видеть его ей не хотелось, но он был единственным, кто хоть как-то с ней контактировал. Адель боялась разучиться говорить из-за долгого молчания.