Серафим - Оливия Вильденштейн

А потом она оставалась рядом и хмурилась на потолок, который я оскверняла, но блеск в ее глазах и продолжительное разглядывание моей растущей фрески выдавал истинные чувства: она не испытывала ненависти. Просто отказывалась признать это, опасаясь, что тем самым подтолкнет других к осквернению ее гильдии.

Ангельское личико Найи появилось на голоранкере вместе со счетом.

4.

Мое сердце пропустило удар, а затем возобновило ход, стуча так бешено, что я ожидала его остановки в любой момент. Я выбежала из комнаты и крикнула имя Миры.

Она выскочила из кабинета возле парадной двери.

– Что?

– Она сделала это! Найя справилась!

Мира вздернула подбородок, будто волнение ниже ее достоинства, но ее последующее молчание сказало мне, что она гордится Найей. Мы уставились друг на друга, а потом я выбежала из атриума и помчалась к потоку. Через пару секунд я приземлилась в венской гильдии, куда отправила половинку своей души после того, как поймала Ашера на попытке улизнуть из гильдии вслед за Найей сегодня утром.

Как бы ни хотелось ему поместить нашу дочь в непроницаемый пузырь, ей нужно научиться самостоятельно ориентироваться на земле и исправлять людей. Поэтому я поручила Тобиасу отвлечь его, пока она не вернется домой.

Я нашла их обоих в кафетерии: Тобиас сидел, Ашер вышагивал возле него.

– Она завершила миссию!

– Слава всему ангельскому. – Тобиас зевнул. – Наш любимый архангел уже истончил кварц.

Ашер застыл на месте.

– Она… Найя… справилась?

– Да, брат. Твоя прекрасная, необыкновенная дочь выполнила миссию на четыре очка менее чем за тридцать шесть часов. – Тобиас сжал его плечо. – Ее самые первые перья растут, пока ты стоишь здесь, вглядываясь в воздух, как выброшенная на берег щука.

Я засмеялась, Ашер – нет. Моя бедная половинка слишком шокирована, чтобы отреагировать на шутливую колкость.

– Apa? – Голос заставил меня отступить в сторону. – Можно мне сыграть еще одну партию в бильярд?

Я разглядывала мальчика, стоящего рядом со мной, мальчика, которого Ашер создал в ту же ночь, что и Найю, его вьющиеся волосы цвета ириски, темно-оливковый цвет лица и проницательные зеленые глаза.

– Есть признаки костей крыльев?

– Удивлен, что ты спрашиваешь, Селеста. – Его голос все еще ломался, но я уже могла сказать, что он будет низким. – Разве не знаешь моих отцов? Думаешь, мои кости появились бы без их публичного объявления во всех гильдиях?

Я усмехнулась.

Он никак не отреагировал, но его зеленые глаза вспыхнули.

– Слышал, Найя получила свои несколько дней назад.

– Получила! И только что выполнила первую миссию.

Если Найя уже обладала изгибами молодой девушки, то Адам все еще был долговязым и мягкотелым, но легкая тень омрачала его верхнюю губу.

– Передай ей от меня «браво».

– Передам.

Иногда я не могла поверить, что они никогда не встречались, но неоперенным не разрешалось путешествовать по потоку, пока не сформируются кости их крыльев, и даже тогда им дозволялось переноситься только в гильдии, где жили ангелы того же пола.

Свирепо оберегающий дочь Ашер надеялся, что дети не встретятся, пока оба не завершат крылья и не вознесутся в Элизиум. Он не хотел отвлекать их, опасаясь, что они действительно половинки души друга друга, а в наших мирах нет ничего более отвлекающего, чем подобная связь.

Тобиас отпустил плечо Ашера.

– Одна игра, и идем спать, adamleh.

– Спасибо, apa. – Адам вышел из столовой.

– Что вы двое все еще здесь делаете? Идите и передайте своей девочке мои самые теплые поздравления. – Тобиас подтолкнул Ашера. – Ах да, Селеста, я с удовольствием снова посижу с паникующим Ашером, но при одном условии: если будет мальчик, он вырастет в моей гильдии.

Я приложила ладони к своему огромному животу, когда Ашер наконец подошел ко мне, его бирюзовые глаза светились от возбуждения.

– Даже не знаю, брат… В мужской гильдии Нью-Йорка есть аэрохоккей и бильярдный стол.

Тобиас красноречиво нахмурился, в то время как я рассмеялась, когда Ашер пропустил свои пальцы сквозь мои, а затем погладил живот, где моя душа освободила место для новой. Той, которую мы создали вместе и которой со дня на день предстояло появиться на свет.

– Если будет мальчик, он придет к тебе, Тобиас, – пообещала я.

Он подмигнул мне, пока я тащила любовь моей вечной жизни по коридорам его юности к коридорам моего детства.

Когда мы приземлились в Гильдии 24, Мира как раз выходила из столовой.

Своим самым надменным голосом она произнесла:

– Фреска Селесты напоминает хаос, если тебе интересно, Сераф.

Ашер усмехнулся.

Я закатила глаза.

– Ох, Мира, ты обожаешь мою фреску. – Сжимая руку Ашера в ладонях, я потянула его в атриум как раз в тот момент, когда открылась входная дверь. – Найя!

Она подпрыгнула, очевидно, не ожидая увидеть приветственный комитет – как она могла не ждать, что мы будем здесь, остается загадкой.

Ашер изучал лицо за золотистой копной волос, всматриваясь в бархатные глубины ее обсидиановых глаз.

– Итак, motasheh? Как все прошло?

– Невероятно. – Ее губы изогнулись. – Думаю, я даже выполнила свою миссию.

– И с чего ты это предположила? – спросил он, делая вид, что не знает о ее успехе.

Я хотела покачать головой, но позволила ему продолжить свой фарс.

– Ну, во-первых, Мирабель позвонила сводному брату и мачехе перед моим отъездом и попросила у них прощения в моем присутствии. Во-вторых, – Найя изогнула руку, чтобы дотянуться до спины, – если только я не подобрала ворс с дивана, на котором просидела бо́льшую часть дня, что-то мягкое растет прямо… здесь.

Я раскачивалась на носочках, как ребенок, слово «победа» балансировало на кончике моего языка.

– И последнее: ama, похоже, вот-вот лопнет, и точно не из-за ребенка.

Ашер искоса взглянул на меня.

– И правда. – Он провел пальцами по моей увеличенной талии, получив в ответ легкий трепет.

Я накрыла его руку своей.

– Раз ты еще не сказал ей, то скажу я.

Улыбка Найи стала шире.

– Я выполнила миссию, да?

– Да, nayaleh, – выдала я.

Наш нерожденный ребенок толкнул руку Ашера с такой силой, что он не мог принять это за крошечный стук моей души.

– Да! – Найя закружилась, волосы разметались веером, точно золотые клинки, которые арелимы носили пристегнутыми к бедрам. – Я выполнила миссию, офан!

– Давно пора, неоперенная, – сказала Мира раздраженным тоном, уже не способным кого-либо обмануть. – Что ж, давай посмотрим на них.

Найя развернулась, кости крыльев выпирали из ее черной майки. Мой взгляд пробежался по изогнутым линиям,