Курок - Пенелопа Дуглас

Однако он замешкался, с виноватым видом встретив ее взгляд.

– Вообще-то идея не самая ужасная. Мы получим преимущество, к тому же ты сможешь помочь городу. Об этом стоит подумать.

Ее глаза полыхнули яростью.

– Как насчет Бэнкс?

– Для нее у меня есть более грандиозные планы.

– Ох, да ну? – ответил Кай. – Я с удовольствием послушаю о твоих планах в отношении моей жены.

– В свое время.

Он покачал головой. Все умолкли, обдумывая мое предложение. Мне уже удалось выяснить, что Майкл подыскал инвесторов и заручился поддержкой банка для покупки земли и строительства курортного комплекса, но хода делу не давал, боясь проблем с получением разрешений и наймом рабочих.

Сейчас эти проблемы были решены. Я надрывал задницу, чтобы получить место за их столом. Если прошлое могло остаться в прошлом, конечно.

Они молчали, обмениваясь взглядами и гадая, во что все это выльется при моем участии.

Может, я не смогу переубедить их и они не смогут проглотить прошлые обиды.

Но тут Уилл произнес, не глядя на меня:

– Попроси прощения.

Прощения?

Я лишь через несколько секунд понял, о чем он говорил.

Уилл хотел моих извинений. За все.

Нахмурившись, я опустил глаза.

Ему хотелось, чтобы я поджал хвост? Словно не все мы совершали гребаные ошибки. Словно я не доказал, что давно готов и действительно хочу вернуться. Что больше не пойду на такое.

Слова – это чушь. Они ничего не значат.

Вчера я произнес перед Уинтер целый монолог и с тех пор не получил от нее никакой реакции. Важны наши дела, а не болтовня.

Однако они просто смотрели на меня и ждали, будто все наладится, если я это скажу.

Наладится ли?

Я хотел вернуть своих друзей. Пусть отец и учил меня, что влиятельные мужчины не извиняются, возможно, всего один раз я мог бы выдавить из себя эту фразу. В конце концов, я серьезно облажался. Вообще-то мне крупно повезло, что они не объявили охоту за моей головой из-за всего случившегося.

Сглотнув горечь во рту, я произнес:

– Простите меня.

Оцепенев, четверка пялилась на меня целую вечность. Мои внутренности затянулись в такой тугой узел, что я был готов кого-нибудь ударить, продлись тишина чуть дольше.

В следующий миг Майкл встал и надел свой пиджак.

– Свяжись с Майком Боуэром и передай, что мы хотим побеседовать, – сказал он, подошел к Рике и поцеловал ее на прощание.

Я едва не улыбнулся. Боуэр руководил городским советом. Нам нужно будет поговорить с ним, чтобы выдвинуть кандидатуру Рики на голосование.

Уилл и Кай тоже поднялись, собрали свои вещи и двинулись вслед за Майклом.

– Завтра все встречаемся в «Бухте» с архитектурной фирмой, – сообщил он мне, пройдя мимо. – В десять утра.

Приняв его приглашение, я кивнул. Чувство облегчения мгновенно нахлынуло на меня.

Парни куда-то ушли, только Рика осталась на месте, не проронив ни звука. Я понимал, она хотела что-то сказать. Вероятно, рассердилась из-за того, как ей против воли навязали новую роль с чертовой горой ответственности. Однако девушка подняла свою кожаную сумку, перекинула длинную ручку через голову и направилась к выходу.

Останавливать ее я не стал, но потом шаги остальных затихли и сразу же из-за спины послышался Рикин голос:

– Майкл и Кай умнее тебя, ты в курсе?

Я слушал молча.

– Потому что они знают одну важную вещь о мести, Дэймон. Она будет далеко не так приятна, как любовь.

Безуспешно сопротивляясь ноющей боли, пронзившей меня изнутри, я стиснул зубы.

Черт бы тебя побрал, Рика.

– Хотя я думаю, ты и сам уже это уяснил, не так ли? – продолжила она.

Иди ты на хрен.

– Уинтер сделает тебя сильнее. А ты нужен нам сильным.

Я закрыл глаза, не желая чувствовать то, что чувствовал в девятнадцать лет, когда позволил себе… хотеть ее.

Твою мать, когда позволил себе любить ее.

Когда дал слабину и поверил, будто наша связь окажется сильнее всего остального. Что парни вроде меня могли жить совершенно по-другому.

Но, боже, Рика была права. Я знал, что она права.

Ничего в жизни не ощущалось приятней, чем счастье Уинтер, которое она испытывала из-за меня.

Прошлой ночью я рассказал ей все. Я хотел, чтобы она поняла.

– Тебе следует оставить ее в покое, – посоветовала Рика. Ее голос прозвучал ближе, словно она повернулась ко мне. – Дай ей успокоиться, почувствовать себя в безопасности и перевести дух.

Твоего мнения я не спрашивал.

Девушка шагнула еще ближе.

– А сам тем временем веди себя по-взрослому. Поработай над чем-нибудь, покажи ей, что способен выжить без нее. Если не завоюешь ее уважение, у тебя не будет шансов.

– Каких шансов?

– Шансов не превратиться в своих гребаных родителей, – ответила Рика.

В горле застрял ком размером с бейсбольный мяч.

Она права? Я в них превращался? Потеряю ли я интерес Уинтер к себе? Желал ли я других женщин?

Нет.

А если она забеременеет? Мои дети будут меня ненавидеть за то, какую боль я ей причинил? Неужели это замкнутый круг? Действительно ли я отказывался признавать правоту Рики, а Майкл с Каем знали то, что я упорно отрицал?

Я хотел Уинтер.

Вчера я сорвался, потому что не желал нам такого мрачного будущего. Мне просто хотелось вернуть ту девчонку, которая сидела на моих коленях и вела мою машину.

Я делал ее счастливой. Я.

Вместо того чтобы следовать своему плану и вызвать у Уинтер ненависть к самой себе из-за испытываемого ко мне влечения, мне самому было противно, что до сих пор ее жаждал.

Произошедшее между нами в прошлом не было ложью. За исключением моего имени.

Все было по-настоящему, и я хотел это вернуть.

Твою мать, я любил ее.

Проклятье.

Развернувшись кругом, я прошел мимо Рики к лифту, однако снова услышал, как она меня окликнула:

– И еще, Дэймон…

Я остановился.

– Когда она сменит гнев на милость, своди ее куда-нибудь. Побудьте вдвоем.

Что?

– Это называется «свидание», – пояснила девушка, – где ты делаешь что-то, что доставляет ей радость. И вы оба при этом остаетесь в одежде.