Всем врагам назло! - Елена Харькова

В это время раздался громкий стук в дверь. Череп сунул бутылку Анжелике, и она послушно отхлебнула. А потом он быстро, одним глотком допил водку, спрятал бутылку под подушку, скинул с себя на пол покрывало и пошёл открывать дверь. На пороге стоял Пыня.

– Чего ты ржёшь на весь дом? Обнюхался, что ли? – проворчал он, но, увидав пьяную Анжелику, лежащую на разворошенной постели, накинулся на лысого, перемежая матерные слова с несколькими приличными. Смысл его тирады сводился к следующему: «Ты… совсем…! Какого… ты… эту…? Продюсер тебе за это… И нам… тоже!»

Анжелика привстала с постели и, высокомерно посмотрев на нахала, возмутилась, еле ворочая языком:

– Па-ап-п-прошу не выражаться при д-д-амах!

Но Пыня, грубо толкнув её обратно на кровать, продолжил орать на лысого:

– Держись… от этой… подальше! А иначе… я тебя…!

– Ув-в-важаемый, ну почему вы так орёте? – опять приподнялась Анжелика. – Мы с Черепочком не виноваты! Мы п-п-просто с ним знак-к-комились.

– Ну всё, познакомились? Я рад за вас. А теперь ты, Череп, за такое знакомство по мозгам получишь, – прорычал Пыня и с размаху врезал лысому, – а ты…

Пыня с грозным видом направился к Анжелике. Девушка, испугавшись тоже «получить по мозгам», поползла от рябого на другой край кровати. Но Пыня бить её не стал, а просто, поймав за ногу, бесцеремонно схватил в охапку и взвалил себе на плечо.

– …вали в свою комнату и сиди там, – закончил он свою фразу. – Поняла? Нам проблемы не нужны.

– Да ладно, чего ты злишься? Она же нормальная девка, своя в доску, – оправдывался вслед ему Череп, потирая ушибленный подбородок.

– Ага, я своя в д-д-доску, – лёжа на плече, скулила Анжелика, обращаясь к тому месту, которое видела, то есть к попе парня. – Я такая же, как вы, но только не страшная. И у меня тоже погоняло есть. Я теперь не Оля, а Ангелочек!

– Хренулёчек! – зло передразнил Пыня.

Он отнёс её в комнату и грубо швырнул на кровать.

– Держись от нас подальше! Усекла? – прошипел он.

– Усекла, – пьяненько заскулила Анжелика.

На следующее утро Анжелика спустилась в обеденный зал, надеясь застать всю бандитскую шайку за завтраком. Каково же было её удивление, когда она увидела за столом одного только Пыню. Анжелика села напротив, подпёрла голову руками и стала наблюдать, как тот с аппетитом ест яичницу, не обращая на девушку никакого внимания.

– А где остальные? – поинтересовалась она.

– Не знаю, – буркнул парень, засовывая в рот румяную полоску поджаристого бекона.

– А кто сегодня на стол накрывает? – сглотнув слюну, спросила Анжелика.

Парень наконец-то оторвал взгляд от тарелки.

– Чё?

– Кто у вас сегодня дежурный по кухне?

Пыня чуть не подавился.

– Мы пока не в колонии. Тьфу-тьфу-тьфу! Здесь дежурных по кухне нет.

– Ну хорошо, я сама себе накрою. Где моя яичница?

Анжелика прошла на кухню и стала искать сковородку с яичницей. Но ни яичницы, ни каких-либо других продуктов нигде не было. А холодильник стоял вообще стерильно пустой, будто его собирались на днях продавать. Анжелика в бешенстве вылетела с кухни и начала орать на рябого:

– Вы что, совсем обленились? Стоило Мишелю на несколько дней вас покинуть, как в доме уже и поесть нечего! Неужели трудно съездить в ближайший магазин?

– Тебе надо, ты и съезди, – невозмутимо сказал Пыня. – А у меня продуктов хватает.

– Так где они?

– В комнате, – сказал он и, предугадав следующий вопрос девушки, заявил: – Но тебе не дам. Это мои продукты!

– Так вы все по отдельности питаетесь?! – наконец-то поняла Анжелика.

– Угу, – кивнул Пыня, отставляя пустую тарелку в сторону и пододвигая к себе чашку с кофе и блюдце с двумя бутербродами. – Я здесь сам себе готовлю, Продюсер в своём ресторане питается, Череп у знакомой бабы жрёт, у Репы вся комната чипсами и «Сникерсами» забита, Меченый и Цукер в кафешках обедают, а Чита вообще почти не ест – все деньги пропивает. Каждый сам по себе.

Анжелика с завистью посмотрела на Пыню, с аппетитом жующего бутерброд с колбасой. Решив, что бессмысленно ждать от бандита угощения, она решила попросить сама:

– Пынечка, а ты не мог бы со мной чем-нибудь съестным поделиться? Я такая голодная!

– Кофе будешь? – нехотя предложил он.

– Буду. И бутерброд тоже. Но одного бутерброда мне мало. Ты ещё парочку нарежь. Только я люблю, чтобы колбаска была потолще, а хлебушек – потоньше. Можно ещё и сыр между ними положить, – сказала Анжелика, тут же схватила с тарелки бутерброд и стала есть. Вдобавок она даже выхватила у парня чашку с кофе и отхлебнула горячий напиток. – Мм! Какой вкусный кофе! Ты мне побольше чашку налей и покрепче кофе сделай да чуть послаще. Хорошо бы ещё и молока туда добавить.

– Да, от скромности ты не умрёшь, – покачал он головой.

– Я, Пынечка, ни за что не умру! Тем более от скромности. Мне один знакомый сказал, что я буду жить вечно.

Пришлось Пыне доставать свои продукты и угощать девушку. Наевшись, Анжелика откинулась на спинку стула и с благодарностью посмотрела на рябого.

– Теперь, Пыня, я перед тобой в неоплатном долгу. Ты спас меня от голодной смерти. Мишель тебя за это отблагодарит, вот увидишь. И теперь ты будешь в этом доме моим самым лучшим другом. Если тебе что-то надо будет от Мишеля – обращайся ко мне, помогу.

Пыня заинтересованно посмотрел на девушку. В его глазах заискрились радостные огоньки. Он наконец-то понял свою выгоду и тут же расплылся в приветливой улыбке.

– У меня в комнате конфеты есть. Хочешь?

– Конечно, хочу! Ты мне занеси их потом. А пока у меня к тебе будет большая просьба. Так вот, Продюсер нечаянно покалечился, поэтому некоторое время он вынужден будет ездить на инвалидной коляске. И на нас с тобой, Пынечка, лежит большая ответственность: нам надо к его возвращению из больницы сделать кое-какую реконструкцию дверей и лестниц. Ты согласен мне помогать?

– Конечно! – рьяно кивнул Пыня.

– Какой же ты молодец!

После завтрака Анжелика села за телефон обзванивать строительные фирмы, а Пыня безропотно взял у неё список продуктов и поехал в магазин.

Договорившись с нужной фирмой, Анжелика пошла к себе, но уже в коридоре она вдруг увидела, что дверь её комнаты чуть приоткрыта. Тихо подкравшись, Анжелика услышала, что там кто-то копошится.

«Ну надо же! Уже в моих вещах роются, паразиты! Ну держись, ворюга, сейчас я тебе такое устрою, что мало не покажется!»

Анжелика резко распахнула дверь и, сложив пальцы пистолетиком, влетела в комнату с диким криком: