Только ты - Янина Логвин

Арно не прилетел на свадьбу. Зная его бесшабашность, режиссер театра в самый последний момент пригрозил Бонне контрактом, и билет пришлось сдать. Но когда француз звонит нам со Стасом и рассыпается в искренних поздравлениях, он сообщает, что приглашает меня с мужем в Париж на весь сезон Рождества.

– Я гарантирую, Стейси-Белль, что это будет незабываемо! Ночной Монмартр сказочно красив! А есть еще театры, манежи, новогодний Диснейленд. Приезжайте со Стейсом, я буду ждать!

– Скажи ему, Настя, что приедем! – отзывается Стас. – Вот Витьку возьмем и приедем! Если ноги не вырвем, так по случаю шею намылим, чтобы фотки разные, компрометирующие наше мужское либидо, в «Инстаграме» не постил!

Когда мы с Таней увидели фотографии наших парней в ночном клубе с Бонне – мы смеялись до колик. Не знаю, чем и как их опоил Арно, но свои снимки в обнимку с парнями он получил. А на одном даже умудрился поцеловать Рыжего в щеку.

– Черт, малышка Белль, кажется, я заигрался.

Голос у друга растерянный, и я тут же сосредотачиваю на нем внимание.

– В смысле? Арно, ты пугаешь меня. Что-то случилось?

Рядом напрягается Стас.

– Да как тебе сказать…

– Бонне, не ходи вокруг да около, – прошу я. – Говори как есть!

– Похоже, я стану папой.

– Что? – вот это новость. – То есть?!

– Помнишь блондинку Сюзет, я тебе о ней рассказывал?

– Конечно.

– Так вот, по-моему, мы с ней всерьез заигрались в игру «Убей скуку с лучшим другом». Во всяком случае, я вчера окончательно послал Леона к черту и весь день ходил как дурак.

– Ничего себе! И что вы с Сюзет решили?

– Попробуем жить вместе – почему бы и нет. Она мне нравится, я ей тоже. Ты же знаешь, Стейси, я не из тех людей, кто останется в стороне.

– Что там, Настя? – Стас с Виктором смотрят на меня, и я удивленно пожимаю плечами:

– Да вот… Кажется, Арно скоро станет папой.

Улыбаюсь, слушая веселый щебет друга, пока парни, переглянувшись, не отбирают у меня трубку и не кричат в унисон:

– Поздравляем, чувак! Наш человек!

Нашу первую со Стасом ночь в новом статусе мы начинаем с разговора. День прошел замечательно, нам столько всего пожелали доброго, подарили слова напутствия на самостоятельную и долгую жизнь, что мы до сих пор пребываем в атмосфере праздника…

– Стас, я хочу тебя кое о чем попросить.

– Да, Эльф.

Я лежу у мужа на груди, и он ласково перебирает мои волосы.

– Давай не будем никуда уезжать. Я понимаю, что родители хотят как лучше и квартира в новостройке – замечательный подарок, но… У меня так долго не было семьи. Мама Галя, ты, папа – все вы столько лет были далеко. Давай останемся здесь хоть немного, а? Я люблю этот дом. Пожалуйста, – щекочу кончиком носа нос Стаса и целую любимые губы, – м?

Даже в темноте чувствую, что он улыбается.

– Когда ты так меня просишь, я не могу отказать. Хорошо. Но когда-нибудь у нас все равно появится свой дом…

– Конечно. Только пусть это случится чуть-чуть попозже.

– И у меня есть условие, Эльф.

– Я так и знала! – смеюсь. – Ну и хитрый ты жук, Фролов! Но так и быть, мистер Совершенство, – касаюсь губами сильного плеча, – я согласна.

Он опрокидывает меня на подушку и нависает сверху. Долго и нежно целует губы, шею, грудь…

– Настя, и это тоже, – шепчет в ухо, – но я о другом.

– О чем же? – спрашиваю так же тихо, поглаживая спину.

– Когда-то ты оставила на моем подоконнике стихотворение. Помнишь? О том, что не вернешься ко мне. Я до сих пор храню его.

– Да, – воспоминание тут же находит меня и заставляет улыбку померкнуть, – помню.

– Оно мне памятно болью и тоской по тебе. Но я не хочу помнить его. Я хочу, чтобы ты написала другое стихотворение. Пожалуйста, Эльф, сделай это для меня.

И я не могу ему отказать в обещании. Я тоже хочу помнить совсем иное. Его глаза, улыбку, губы, его ласковые руки и слова: «Я люблю тебя».

И я обещаю:

– Хорошо, я напишу, Стас. Обязательно напишу!