Стрекоза - Элина Литера

— Что эльфийские женщины обычно не в его вкусе, но лично у меня есть шанс исправить впечатление.

— И он выжил? — удивилась Секирд.

— Я должен был дать Гарни время, — развел Бейлир руками. — Пришлось сдержаться. Но его быстро оттеснил любитель крыс.

— Кто-кто? — удивились мы хором.

— Некий морской офицер, который решил развлечь меня рассказами, как они ловили крыс на корабле в дальних походах. Надо сказать, у вас, человеков, удивительные представления о рационе. Эльфы берут с собой кур или баранов.

— Кхм. Я думаю, что не ради еды они их ловили, а чтоб те не испортили продукты.

— А… и просто выкидывают за борт? Какое расточительство!

Мы с удивлением посмотрели на Бейлира, который состроил совершенно серьезную физиономию, но не выдержав, прыснул.

— Тьфу ты, — насупилось Лавронсо, но тут же просияло снова: — Тебе стихи читали! Я слышало!

— Стихи? Эльфийке?! — опешил Аларик.

Его можно понять. Даже маститые человеческие поэты не решались побеспокоить эльфов своими творениями.

— Да, — гордо ответил Бейлир, но я видела, что он сам едва удерживается от смеха. — Послушайте!

И сложив брови домиком, изображая таким образом возвышенное настроение, с чувством прочитал:

— Любовь, как кровь, течет невидимой струей, В сердце боль, страстей свирепейший прибой. Судьба играет с нами злую партитуру, Где кровь с любовью вместе горькая микстура.

— Нееет!!! — мы замахали на Бейлира, который явно наслаждался маленькой местью.

— А вот, представьте, экспромт другого молодого человека:

Скажи, прекраснейшая роза, Достойны ли мои записки Глубоких глаз твоих, как звезды, Твоей задорной милой…

— Лавронсо, молчать!!! — заорала я, пока дварфо, уже открывшее рот, не добавило свой конец, наверняка отличавшийся от оригинала.

Смеяться больше никто не мог, только стонать.

Когда похлебка была съедена, бутылка вина, найденная в запасах Стрекозы, выпита, а существа вокруг костра не скрываясь зевали, мы стали расходиться. Лавронсо взяло на себя первое дежурство. Я задержалась возле него:

— Спасибо, что пошло с Бейлиром на этот бал. Я понимаю, тебе было невыносимо скучно…

— Скучно? — шепотом засмеялось Лавронсо. — Гарни, кислый побитый жизнью лорд — это автор монографии “Влияние степных народов на декоративное искусство Вавлионда”, а скучнейшая мать семейства — маг-лекарь с тремя звездами. Она нацепила на левое запястье горсть побрякушек, чтоб браслет маг-лекаря не бросался в глаза, но мы с час проболтали об особенностях магии при закрытии внутренних кровотечений. А лорду я рассказало, какие штуки видело у дальних степняков, даже нарисовало ему чуток. — Лавронсо хитро глянуло на меня. — Остроуху не говори, ага? Расстроится.

Глава 47

Утром мы с Секирд собрались в поход. Хитру не брали. Она в прошлый раз нашла подходы к особняку по зарослям, и сегодня мы не станем тащить лисичку в такую дальнюю дорогу. Просить подвезти нас мы никого не будем, чтоб не оставлять следов.

В селении мы купили несколько кочанов капусты, морковь, ковригу хлеба и круг колбасы, и двинулись дальше. Хлеб и колбасу взяли для себя, остальное для дела.

Особняк в Зеленополье был двухэтажным белым домом, стоявшим минутах в десяти от ближайшего селения, небольшого, но, думаю, достаточного, чтобы оттуда нанимать прислугу и доставлять свежие овощи. Я понимаю, что подкупило Меркатов: дом был окружен высоким забором, наполовину каменным, наполовину металлическим с острыми пиками по верху. Перелезть, конечно, можно, но чтоб сделать это быстро, нужна неплохая подготовка. А медленно — охрана заметит.

Охрану девушки увидели еще в прошлый раз. Во дворе стоял отдельный флигель для охранников, конюшня, а вот это здание совсем новое и выглядит как большой сарай. Наверняка для мобилей.

Я села на пригорок, удачно поросший кустами, и принялась зарисовывать увиденное. Секирд должна подкрасться с той стороны, где небольшой сад. Если с девочкой гуляют, то там. С ее зрением она рассмотрит все лучше, чем я.

— Ну что? — спросила я ее полчаса спустя, когда она подкралась ко мне из кустов.

— Дерик был прав. Распорядок дня девочки не изменился. В одиннадцать утра ее вывели из дома, ровно в полдень завели обратно.

— Значит, можно рассчитывать на то, что будить ее будут в восемь.

Я нанесла еще несколько штрихов на рисунок.

— Как думаешь, добьет отсюда Бейлир до ворот?

— Конечно. Для него это ерунда.

Я кивнула. Это сходилось с моими мыслями.

Обернув художества в тряпицу, я припрятала их на дно корзины под овощами. Поднялась на ноги, отряхнула юбку, и мы с Секирд пошли по полю вокруг поместья. Стоило еще заглянуть на задний двор.

Внутрь нас пустили, хоть и с некоторой опаской. Неприятный тип маячил за плечом, пока я торговалась с кухаркой, пристроив часть моркови и всю капусту. Всхлипнув носом, "парнишка-орчонок", который тащил мешок, попросил промочить горло, и Секирд ненадолго позвали внутрь.

Ее не было меньше минуты, но когда Секирд с кухаркой вернулись, я заполошно визжала на охранника, что нечего руки распускать, я ему не девка, я баба приличная. Очень хотелось сломать то, чем он посмел ухватить меня за мягкое место, но нельзя.

Избавившись от мешка мы походили по лесу вокруг. План начал складываться.

Вернулись мы к вечеру. Ноги гудели, голова слегка кружилась от жары, вода во флягах давно кончилась, хоть мы и пополнили их в селении, заодно закупив овощи и зелень сегодня на ужин. Последние четверть часа мы еле двигались, но что поделать, не все ж на крупах и зайцах жить.

Я воспользовалась душем и переоделась в свободные штаны. Оставшись босиком, я вышла из мобиля, села на траву, прислонилась спиной к бревну, вытянула ноги и прикрыла глаза. Не прошло и двух минут, как я почувствовала, что сильные, но осторожные руки разминают мои ноющие икры. Нужно было вежливо попросить остановиться и намекнуть, что больше так делать не стоит, но не смогла. Я размякла и наслаждалась прикосновениями Аларика, который никого не смущаясь водил руками под моей штаниной. Закончив с мышцами он перешел к пятке. Я постаралась сдержать смешок от щекотки, когда он провел пальцем вдоль стопы, и попыталась сурово на него глянуть, но встретила его теплую улыбку. Он помнит, он все помнит. Я закрыла глаза и откинула голову назад, чтоб не выпустить на волю