Прежняя любовь - Дороти Кумсон

Либби

— Я рада, что вы вернулись, — говорит мне Орла Дженкинс.

— А я нет, — шепчу я.

— Почему? — интересуется она.

— Потому что это все равно что признать свое поражение. Разве не так? — спрашиваю я ее. — Я говорю вам и миру, что я слаба и мне нужна помощь. Я не привыкла себя так чувствовать. Мне неприятно осознавать собственную беспомощность.

Я так сочувствую Еве! Мне знакома постоянная тревога из-за нехватки денег, ощущение того, что тебя загнали в угол, невозможность понять, как быть, когда между тем, что тебе необходимо, и тем, что ты можешь получить, лежит пропасть.

Взять хотя бы ситуацию с Джеком. Он мне нужен. Я особенно остро поняла это, когда он взял два выходных на работе, чтобы побыть со мной. Чтобы сидеть со мной, обнимать и слушать то, что я говорю. Это нечестно с моей стороны, потому что это я захотела разорвать наши отношения. Но на этом моя решимость закончилась. Я понимаю, что он мне нужен и я хочу быть с ним. Я знаю, что он не может меня любить, но это не мешает мне тосковать по нему. Я мечтаю снова быть с ним. Я едва удерживаюсь, чтобы не спросить, не согласится ли он попытаться начать все сначала, учитывая то, что теперь я знаю, почему он не может говорить о Еве. Но как я могу это сделать, не рассказав ему о Гекторе? Имею ли я на это право, если даже не уверена, что Джек когда-либо любил меня по-настоящему? Я просто не знаю, как быть. Я, как и Ева, оказалась в совершенно безвыходной ситуации.

Разумеется, теперь, когда Джек целыми днями находится дома, телефонные звонки прекратились. Но эти звонки — ничто по сравнению с тем, что я осознала: я ни на шаг не приблизилась к выздоровлению.

В каком-то смысле я это знала и раньше. В каком-то смысле я пыталась, что называется, «идти вперед». Но оказалось, что мне легче сосредоточиться на отношении Джека к Еве, потом на дневниках Евы, а потом на Гекторе, чем признаться самой себе, что мне нужна помощь. Мне было необходимо тщательно изучить себя изнутри и снаружи, а затем приняться за создание своей новой жизни.

— Рано или поздно все люди нуждаются в помощи, — спокойно, почти ласково, возражает Орла Дженкинс.

— Ага, я уверена, что это так и есть.

Орла Дженкинс вздыхает.

— Я чувствую, мне с вами придется нелегко, я права, Либби? — говорит она.

— Пожалуй, — соглашаюсь я.

— Вот и отлично. Это доказывает, что где-то там, внутри, прячется прежняя Либби. Вы со мной согласны?

Либби

Я открываю дверь и слышу, что в доме звонит телефон. Я не спешу снять трубку, потому что знаю, кто это. По пути домой я поговорила с Джеком. А Грейс и Энджела заедут сегодня ко мне после работы. Кроме них, на домашний телефон мне больше никто не звонит. Не считая Гектора.

— Бутч? — окликаю я пса, захлопывая за собой дверь.

Ничего. Полная тишина.

— О господи, что ты натворил на этот раз? — спрашиваю я, направляясь в кухню, где он любит прятаться после того, как что-нибудь погрызет или оставит какой-то особенный подарочек в одной из наших туфлей.

Я ожидаю увидеть его под столом. Он будет таращить на меня свои глазищи, пока я не обнаружу, что именно он сделал на этот раз, рассчитывая, что к этому времени его горестный вид сделает свое дело. Обычно так и бывает.

— Если ты снова накакал в кроссовки Джека, я не думаю, что ему это…

У кухонного стола, прижимая к себе Бутча, сидит Гектор. Не похоже, чтобы Бутч получал удовольствие от этих объятий. Он напряжен и испуган. Эти же эмоции испытываю и я.

— Привет, Либерти, — произносит Гектор. — Ты не отвечала на мои звонки, и я решил воспользоваться запасным ключом, который хранится у нас на всякий случай, и убедиться, что ты в порядке.

Первое мое желание — попятиться и броситься бежать. Прочь из этого дома, подальше от этого человека! Но при виде мохнатой шейки Бутча, которую сжимают затянутые в перчатки ручищи Гектора, меня начинает тошнить. Одного резкого движения достаточно, чтобы…

«Возможно, ей сломали шею и уже после этого сбросили с лестницы, чтобы замести следы преступления» — звучит в моей голове голос Джека.

— Сядь, — приказывает мне Гектор.

— Нет, — отвечаю я.

— Не испытывай мое терпение! — Он сжимает пальцы на шее Бутча.

Я отодвигаю от стола стул и сажусь, не сводя глаз с Бутча.

— Я пришел за дневниками, — сообщает мне Гектор.

— Хорошо, — киваю я.

Он моргает, не веря в то, что все оказалось так просто. Он привык к тому, что люди беспрекословно выполняют его распоряжения, но от меня он, судя по всему, этого не ожидал.

— Но вначале вы должны ответить на кое-какие вопросы.

— Я ничего тебе не должен! — рявкает Гектор.

— Это вы убили Еву? — спрашиваю я, не обращая внимания на его недовольство.

Он пару секунд смотрит на меня, а затем качает головой.

— Нет. Я пришел сюда, чтобы найти ее дневники, но она неожиданно вернулась домой и застала меня здесь. Должно быть, они были поблизости, так как, вместо того чтобы начать меня дразнить, утверждая, что я никогда их не найду, она повернулась и бросилась бежать. На лестнице она споткнулась и покатилась вниз, в падении сломав шею.

— Вам даже не пришло в голову вызвать скорую, чтобы избавить Джека от этого зрелища.

— Она уже была мертва. Мне незачем было иметь дело с полицией. Какой в этом смысл? Она сама была во всем виновата. Если бы она отдала мне эти дневники…