Пламя и цветок - Кэтлин Вудивисс

— Нет, я знаю, что ты не ребенок, и отнюдь не безмозглый, — усмехнулся Брэндон. — Но мне досадно, что ты отдала этому мерзавцу подаренные мной украшения.

Хэзер опустила глаза.

— Я боялась, что Хинт расскажет тебе обо всем. Я прекрасно понимаю, что не имела права отдавать драгоценности твоей матери, зная, как ты дорожил ими, но что мне было делать?

— Неужели ты думала, что я стал бы порицать тебя за убийство Уильяма Корта? Этот негодяй заслуживал смерти! — Мне не следовало быть такой доверчивой, когда он пообещал устроить меня на работу в школу леди Кабот, но мне так хотелось уехать…

Брэндон пристально взглянул на нее.

— Как ты говоришь? Леди Кабот? Хэзер неуверенно кивнула.

— Я должна была стать учительницей. Брэндон рассмеялся.

— Учительницей чего, мадам? Хороших манер в постели? Дорогая моя жена, леди Кабот принадлежит один из самых изысканных борделей в Лондоне. Признаюсь, я бывал там пару раз. Впрочем, если бы дело обернулось по-другому, мы могли бы познакомиться там — и я наверняка выбрал бы тебя.

— Брэндон Бирмингем! — возмущенно воскликнула Хэзер. — Вы хотите сказать, что предпочитаете именно такой способ знакомства? — Она резко села и попыталась встать с постели, но Брэндон удержал ее, обхватив за талию.

— Нет, дорогая, — улыбнулся он. — Я просто шучу. Мне казалось, что ты достаточно хорошо знаешь меня.

Хэзер надулась.

— Я понятия не имела, что это за школа.

— Знаю, и поэтому я рад, что ублюдок, который пытался заманить тебя туда, получил по заслугам. Иначе желание вернуться в Англию и свернуть ему шею не давало бы мне покоя.

Хэзер нахмурилась.

— Зато ты овладел мной насильно. Какой приговор ты вынесешь себе?

Брэндон усмехнулся.

— Я уже искупил свою вину, женившись на такой плутовке, как ты. — Он потянулся за своим кошельком. — Не теряйте их больше, мадам, этого я вам не прощу.

Хэзер взяла кошелек и открыла его. Оттуда высыпались ее драгоценности.

— Как ты умудрился вытащить их у мистера Хинта, если он был придавлен веткой? — удивленно спросила Хэзер.

— Драгоценности выпали у него из кармана, когда он свалился с седла. Я смыл грязь в конюшне. Не знаю, зачем ему понадобился Леопольд, когда рядом стояла его лошадь. Думаю, он хотел добраться до Чарльстона прежде, чем Лулу признается во всем. И все-таки странно, что он вскочил на Леопольда.

— Может, он думал, что Леопольд сильнее и выносливее.

— Да, и Хинт, как Уильям Корт, получил то, что заслужил. Давай забудем о них обоих. Мне пришла в голову хорошая мысль: не пора ли плутовке расплатиться за все ее проделки?

Хэзер игриво рассмеялась, чувствуя, как с ее плеч сваливается тяжесть всех сомнений и опасений.

— Так, значит, ты не боишься, видя меня с перевязанной рукой? А напрасно, я намерен заставить тебя рассчитаться за все твои насмешки.

Не зная, шутит он или говорит всерьез, Хэзер привстала и с любопытством взглянула на мужа.

— Мадам, вы меня изумляете. Я еще никогда не наказывал вас, а вы ведете себя так, словно ждете побоев. Неужели вы думаете, что я испорчу самое дорогое из своих сокровищ? Нет, плутовка, иди сюда и дай мне насладиться им.

— Но твое плечо… — с тревогой начала она.

— Мадам, сегодня вам предстоит ночная скачка.

Буря уже утихала, когда на следующее утро они вернулись домой верхом на Леди Фэйр. И хотя небо еще было затянуто облаками, но дождь прекратился, а ветер почти не напоминал о вчерашнем урагане. Перед отъездом Хэзер просушила плащ, днем стало довольно тепло, и она сбросила бы его, если бы не считала рубашку Брэндона неприличным одеянием.

— Джефф не станет возражать, да и Хетти привыкла видеть тебя совсем раздетой, — посмеивался Брэндон.

Хэзер лукаво взглянула на мужа и сделала вид, что снимает тяжелый плащ.

— Если ты уверен, что Джефф не станет возражать…

Брэндон поймал ее за руку и усмехнулся.

— Да, он не станет, но я возражаю. Ты видела, что я сделал с мистером Хинтом. Мне бы не хотелось драться с собственным братом.

Хэзер не сняла плащ, и ко времени возвращения домой она запарилась в нем. Навстречу им из дома выбежали слуги во главе с Джеффом, который выглядел так, словно всю ночь не сомкнул глаз, и Хетти, утирающей слезы передником.

— Господи, мастер Брэн, мы уже не знали, что и думать! Леопольд вернулся, и мы решили, что он сбросил вас. — Она повернулась к хозяйке, покачивая седой головой. — А вы, миссис Хэзер, перепугали меня до смерти. Я чуть не убила Джеймса за то, что он отпустил вас.

Порыв ветра подхватил плащ Хэзер, приоткрывая ее ногу. Брэндон прижал его, но Джефф и Хетти успели заметить обнаженное бедро.

— Миссис Хэзер! Что случилось с вашей одеждой?

— Убийца Луизы пытался прикончить Хэзер, — объяснил Брэндон и спешился. Хэзер увидела, как он схватился за повязку на плече и поморщился от боли.

— Брэндон, рана снова открылась! — воскликнула она. — Пойдем, я осмотрю ее. — Хэзер повернулась к Хетти: — Мне нужны чистые бинты и вода. И пусть Мэри принесет ко мне Бо, наверное, он уже проголодался. У меня накопилось слишком много молока. Джеймс, уведи Леди Фэйр и как следует вычисти ее, а ты, Льюк, отправляйся в Чарльстон и скажи шерифу Таунсенду, что ему необходимо приехать в имение Оукли в сопровождении нескольких крепких мужчин. Джефф, пойдемте с нами. Брэндон хочет рассказать вам, что случилось вчера вечером.

Все заспешили выполнять приказания Хэзер.

— С каждым днем она становится все больше похожей на миссис Кэтрин! — усмехнулась Хетти.

В холле Хэзер столкнулась с Джорджем. Тот поспешно опустил голову и смущенно затоптался на месте.

— Джордж! — Хэзер взглянула на него и вопросительно приподняла бровь.

— Да, мэм? — Он поднял голову. Один глаз старого слуги совсем заплыл от громадного синяка.

— Что случилось с твоим глазом? Он весь почернел.

— Да, мэм, — согласился Джордж.

— И что же? — настаивала Хэзер. Взглянув на Брэндона, слуга прокашлялся.

— У меня было кое-какое дело в Чарльстоне, мэм.

— Какое же?

Джордж неловко оглянулся на посмеивающегося Джеффа.

— Дело с Дики, мэм. Вы помните Дики?

— Конечно, помню, Джордж, — кивнула Хэзер. — А какой глаз у него заплыл?

— Оба, мэм. Дики извиняется за то, что доставил вам беспокойство, мэм, и клянется, что больше не проронит ни слова — ни трезвым, ни навеселе, — скороговоркой произнес Джордж.

— Оба глаза, говоришь? Спасибо, Джордж. — Хэзер повернулась, чтобы взять мужа под руку, и бросила слуге благодарный взгляд через плечо.