Последнее лето - Елена Арсеньева

– Виктор? Ну нет, он слишком прост. В определенныхделах – великолепен, но душевной тонкости в нем никакой. Я тоже хорошо знаю барышень,о которых вы говорите. Сама когда-то была такой. Да-да, вообразите! Виктор былбы незаменим, если бы речь шла о том, чтобы свести с ума замужнюю даму…

Андрей мельком улыбнулся, вспомнив Лидию Шатилову.

– Но знаете что, Павел… – вдруг оживилась Инна, –в конце концов, вы недооцениваете себя!

– Это шутка, что ли? – хмыкнул он. – Вы мнепредлагаете попытать счастья у мадемуазель Русановой?

– Pourquoi pas? – пожала плечами Инна. – Выочень, очень обаятельный мужчина. Обворожительный, сказала бы я.

– Польщен, – буркнул Андрей, ни на мгновение нечувствуя себя польщенным. – Опасаюсь, однако, что окажусь не в ее вкусе –хотя бы потому, что я был очень во вкусе ее троюродной сестры МариныАверьяновой.

– А, бывшая наследница? – вспомнила Инна. –Та самая, на которую вы делали такую серьезную ставку?

– И делал не напрасно, можете поверить. Никто не могпредвидеть, что ее отец вдруг в одночасье спятит… Марина была мягкой глиной вмоих руках. Однако теперь, поняв, что совершенно утратила для меня интерес, онанесколько… огорчилась, скажем так. Я принужден был отключить телефон в своейсормовской квартире, что причиняет массу неудобств. Ну и вообще… – Онмахнул рукой. – Если Марине станет известно, что я строю куры ее кузине иимею виды на ее деньги, на Маринины деньги по сути… Тут возможно все! – Онснова махнул рукой. – Я не представляю, какие могут быть последствия!

– А почему бы эту Марину не… – Инна изящнопошевелила пальцами, все еще измазанными маслом. – Если она так уж сильномешает… Или вы сохранили к ней какие-то чувства?

– Невозможно сохранить то, чего никогда не было, –повел бровями Андрей. – Я вступил в связь с ней ради дела, однако… Авпрочем, никаких особых «однако» нет, – вдруг задумался он. – Вполнеможно обставить это как самоубийство в припадке отчаяния. Все-таки лишитьсятакого баснословного состояния… Добро бы отец обанкротился или еще что, а топросто взял да и отдал другим! Но я не уверен, что сейчас необходимы меры…настолько радикальные. Я ведь все равно не подхожу в женихи Саше Русановой,даже если бы обладал немыслимым любовным напитком, который вызвал бы в нейиспепеляющую страсть ко мне.

– Да почему не подходите?! – уже сердито спросилаИнна. – По каким причинам?!

– По тем самым, по которым Таратута вышел из игры вженихов для барышень Шмидт. Помните? Ему пришлось отойти в тень, вместо него наЕлизавете Шмидт женился Николай Игнатьев.

– Ах да! – Инна с досадой схватила последнийкалач. – Вообразите, я и забыла, что вы на нелегальном положении, ВсеволодЮрьевич…

Андрей Туманский, уже успевший изрядно отвыкнуть от своегонастоящего имени, известного очень немногим людям, невесело усмехнулся:

– Конечно, у меня прекрасное положение и надежныедокументы, но возникни хоть малейшее подозрение… Я ничего не смогу сделать сэтими деньгами, они пропадут для партии. Поэтому необходимо что-то другое…другой человек.

– Мы должны его отыскать, – не унималась Инна,намазывая калач густым слоем масла. – Вы должны с кем-то посоветоваться,Павел! Напрягите воображение! Нужно найти подходы к ближайшим подругам этойбарышни…

Андрей подумал, что ближайшими подругами «этой барышни» былиТамара Салтыкова и Марина Аверьянова, и к ним он уже нашел подходы . К каждойсвой.

– К ее родственникам… – продолжала Инна, добавляяна масло липового меду.

Одним из родственников мадемуазель Русановой был ШуркаРусанов – тоже хорошо известный Туманскому. Нет, через него на сестричку невоздействовать…

Инна съела калач, допила оставшийся чай, поставила чашку,подошла к окну, выходящему на набережную, и, сдвинув штору, поглядела вниз.Улыбнулась, легонько помахала кому-то в окошко.

А, понятно. Там стоит ландо, на козлах сидит Бориска, Иннапредвкушает приятное времяпрепровождение.

Нет, сначала пусть Бориска съездит в Самокатский трактир,где сидит кучер, и только потом вернется сюда. Ландо пора отправить Шатилову,он говорил, жене нужно куда-то съездить.

Жена Шатилова… Бориска…

Бориска первым принес Андрею известие о намеренияхАверьянова. Еще до того, как о них стало известно в городе. Ему сказала ЛидияШатилова, к которой приезжал сам Аверьянов. Андрей тогда не поверил, а потомбыл слишком разъярен, что игра с Мариной кончилась таким крахом, и не обратилвнимания на то, почему именно Лидии Аверьянов сообщил о своих намерениях…

Да потому, что она – родственница Русановых! ТеткаАлександры и Александра!

Вот! Вот человек, который должен узнать о богатой невестевсе, абсолютно все. Высмотреть, вынюхать тропочку, по которой к ней можноподойти – и…

Ч-черт, как же он упустил это из виду? Почему сразу невспомнил? Андрей так рубанул кулаком в стол, что посуда с грохотом запрыгала, аИнна обернулась с испуганным воплем:

– Что с вами?!

– Ничего, – пожал плечами Андрей, мигом обретя товеликолепное чувство уверенности в себе, которое совсем было утратил во времянесколько затянувшегося разговора, очень напоминавшего переливание из пустого впорожнее. – Я, кажется, нашел вариант подобраться к Русановой. Инна, ядолжен сейчас срочно уехать, нужно вернуться в Сормово.

– Ну хорошо, но как же… – как-то замедленнозаговорила Инна, откровенно встревоженная, что вместе с Андреем уедет и Виктор.

– Виктор довезет меня до Самокатской площади, где мыоставили кучера, – успокоил Андрей. – Только туда. Дальше я поеду безнего. Он вернется на извозчике. Через час, это самое большее. Сегодня он мнеуже не понадобится. А до его возвращения вы как раз успеете принять ванну.Помните, как вы мечтали о ней?

– Спасибо за заботу, – кивнула Инна, до которой,похоже, снова не дошла издевка. – Только вот что, Павел… Продлите-ка мненомер до завтрашнего дня. И билет перекомпостируйте. Я задержусь в Энске еще насутки.

* * *