Портрет семьи - Наталья Нестерова

— Костром?

— Читал, что в войну фашисты легко вычисляли партизан по запаху дыма.

— Дыма? — опять растерянно переспросила Мария Ивановна.

— Сейчас помоюсь, а потом нам нужно поговорить.

— Ужин готов, я накрою.

Вот и случилось то, чего она боялась. Сейчас ей укажут на дверь, и никогда больше она не увидит Петечки. Уж больно суровое лицо у Андрея. Вернулись старые страхи — перед мужчинами, загадочными и суровыми непонятными существами. Но хоть Мария Ивановна и ничего не смыслила в мужчинах, она догадывалась — Андрей из всех загадочных самый яркий представитель. Мужчина из мужчин, кремень, скала, айсберг.

Придержи слезы. Радуйся, что у Пети такой выдающийся отец, хорошие гены, отличная наследственность… Не плакать! Кажется, мужчины не выносят женских слез. Слышишь? Из ванной вышел, переодевается в комнате. Значит, можно ставить на стол тарелки с голубцами… хлеб нарезан, приборы и салфетки на месте… Чего не хватает? Мельницы с перцем, Андрей любит острое…

«Как быстро привыкаешь к хорошему, комфортному», — думал Андрей. Потребовались считаные дни, чтобы он привык приходить домой и получать горячий ужин, не мыть тарелок и не заботиться о чистоте в ванной и туалете. Мариванна отлично готовит, надо признать. А также вылизала его квартиру до стерильности, даже светлей стало из-за чистых окон…

Андрей молча ел, невзгоды не убили аппетита. Мариванна сидела напротив и ковыряла вилкой в тарелке. Еще в начале их совместного бытия Андрей воспротивился раздельному питанию. «Вы не прислуга, поэтому давайте ужинать вместе».

— Не томите! — с мукой в голосе произнесла Мария Ивановна, когда он покончил с голубцами и налил себе чай. — Говорите! — заставила себя поднять голову.

— Мариванна… то есть Мария Ивановна!

— Называйте, как вам удобнее.

Ее имя и отчество в произношении Андрея почему-то сливалось в одно целое, что могло не понравиться. Нет, оказывается, не обижается.

— Мариванна! В моей жизни произошли перемены. Коротко говоря, перед вами сидит банкрот.

По растерянному виду Мариванны Андрей понял, что она не въезжает в смысл. Поясним конкретно.

— Сегодня сгорело предприятие, на котором я работаю. Натурально сгорело, дотла. Эта квартира, — потыкал пальцем в пол, — моя машина, — показал на окно, — все куплено в кредит. Ежемесячно я должен отстегивать банку две трети зарплаты. Теперь этого делать не могу. Кроме того, в сейфе я хранил… — (Не признаваться же в безумных опасениях!) —…имел привычку хранить важные документы и наличные деньги. Все пропало. Осталось в кармане на один раз машину заправить. Такая петрушка.

Лицо Мариванны по-прежнему оставалось недоуменным. Еще проще? Пожалуйста!

— Я не только не в состоянии платить вам хорошую зарплату, которую заявил, но и ту, что вы по непонятным причинам значительно снизили. Давайте выпьем водки? Махнем по рюмахе?

Андрей встал, достал из морозильника бутылку, из шкафчика рюмки, не услышал тихого Мариванниного: «Я не пью!», разлил водку.

— Ну что вы смотрите на нее как на отраву? — с досадой спросил Андрей. — Это лекарство от стресса. У вас стресс?

— Да.

— Лечимся. Погодите, закуска. Где-то у меня были грибы маринованные.

— В холодильнике вторая полка сверху, у стенки.

— Точно, нашел. Берем две вилки, накалываем. Держите, Мариванна! Что-то мне говорит, что вы не мастер водку потреблять.

— Даже не подмастерье.

— Объясняю. Выдохнуть и не дышать, опрокинуть рюмку, заесть грибком. Поехали?

— За что мы пьем?

— Тост? Чтоб им сдохнуть!

— Кому?

— Поджигателям и разрушителям человеческого счастья! Поехали!

Мария Ивановна послушно задержала дыхание, выпила и закусила грибком. Никаких вкусовых удовольствий! Обожгло пищевод, а в грибном маринаде был явный излишек уксуса.

— По второй! — скомандовал Андрей и разлил водку. — Теперь ваша очередь тост говорить.

— Пусть они прозреют и раскаются!

— Кто?

— Поджигатели и разрушители.

— Красиво звучит, но нереально. Хотя в тосте что главное?

— Что?

— После него можно идейно выпить. Грибочек-то накалывайте. Поехали!

Мария Ивановна, крепясь и сдерживая отвращение, выпила вторую рюмку. Голова закружилась. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Сколь ни была Мария Ивановна обделена собственным опытом, но она знала по рассказам подруг, из книг и телевизионных передач, из преданий прабабушки про прадедушку, бабушки — про дедушку, маминым — об улетучившемся отце, что мужчины пьют, все они в большей или меньшей степени — алкоголики. И напившись, ведут себя непредсказуемым образом.

Но и сама она сейчас, после водки, неожиданно осмелела и потребовала у Андрея, наливающего по третьей, ответа:

— Ваши проблемы связаны только с материальными потерями? С тем, что вы обеднели?

— Этого мало? — горько усмехнулся Андрей. — Есть еще другие «радостные» события. Меня бросила любимая девушка…

Его лицо исказилось неподдельной мукой, Марии Ивановны в ответ — гримасой сострадания.

— Будь здорова, Маринка! — отсалютовал Андрей рюмкой. — Не кашляй!

И выпил, не дожидаясь собутыльницы.

Заплакал Петя, Мария Ивановна вышла и вернулась с ребенком. Посадила его на колени, лицом к Андрею. Мальчишка выглядел довольным, засунул палец и рот, да так глубоко, что кулачок оказался обхваченным губами.

— Гланды чешешь? — спросил Андрей. — Не подавись!

— Дю! — неожиданно ответил Петька, вытащил палец и снова затолкал в рот.

— Моя бабушка говорила, — вспомнил Андрей, — на кого Бог, на того и добрые люди. Не знаете этой поговорки? Синоним — пришла беда, отворяй ворота. На кого Бог зол, того и добрые люди не пожалеют. С него, — Андрей кивнул на Петьку, — все мои беды и начались.

— Возможен и противоположный взгляд. Ребенок вам дан как утешение в бедах.

— Откровенно говоря, Петька мне никто, не сын и не родственничек. Только по фальшивым документам родителем выступаю. Петьку мне подбросили нахальным образом…

Андрей рассказал, как в его квартире появился ребенок. Про дедушку и непутевую Петькину мать, про то, что анализ обязательно покажет его, Андрея, непричастность к зачатию этого малыша.

— Вы хотите сказать… — Мария Ивановна не могла подобрать слова для щекотливого вопроса, — с Петечкиной мамой у вас не было отношений, которые…

— Отношения как раз были, не отрицаю. Но это ничего не значит! — помахал указательным пальцем Андрей в ответ на молчаливое удивление Мариванны: если была интимная связь, то почему отрицать ее последствия?