Любовный треугольник - Диана Машкова

Ободренная ласковым голосом папы, Света сразу заговорила о главном – о своем муже. Сергей переживает, стал раздражительным. Ему тяжело поставить дело на ноги с помощью того капитала, который был вложен в создание предприятия. Ведь в планах была совершенно другая сумма! Света сама прекрасно об этом помнит…

Отец слушал внимательно, не перебивал, и по его невозмутимому лицу нельзя было ничего понять. Когда дочь закончила, он выдержал грандиозную паузу и потом проворчал что-то себе под нос.

– Что ты говоришь? – переспросила Света взволнованно.

– Да вот, – отец улыбнулся, но в его глазах промелькнула печаль, – ругаю свою хваленую интуицию.

– Не понимаю…

– И не надо, – лицо его стало серьезным, – ты передай мужу, что, когда я начинал бизнес, у меня не было и сотой доли той суммы, которой распоряжается он.

– Папочка, – Света засуетилась, – но ты же гений! Таких больше нет. И времена были другие, ты помнишь?

– Зайчонок, я все помню, – отец протянул руку и взял Светину ладонь, – и хочу тебе помочь.

– Вот и прекрасно, – Света благодарно заулыбалась, – прекрасно! Я знала, что ты не откажешь.

– Света, – он снова выдержал паузу, – я готов помочь. Но не деньгами.

– Что-о?

Не улавливая смысла сказанного, она с растерянной улыбкой смотрела на отца.

– Я сказал, – его голос был по-прежнему ласковым, – что не могу сейчас поддержать ваш бизнес материально. Если понадобится помощь моих людей или связи…

– Папа! – Света выдернула руку и, вскочив, закружила по комнате. – Так ведь нечестно!

– Доченька, – отец остался сидеть на месте, с трудом пряча улыбку, появившуюся на губах, – какая же ты еще маленькая! Миром правят обстоятельства, а не честность. И в выигрыше тот, кто умеет обратить их себе на пользу.

– Но обстоятельства у Сережи необратимые, – выкрикнула она, вдруг превратившись в капризную девчонку, какой часто бывала в детстве, – ему нужно строить магазины! Ты же сам посоветовал купить эти дурацкие заброшенные объекты!!!

– Сядь, – в голосе Георгия Валентиновича появилась подзабытая Светой строгость.

Она вздрогнула от неожиданности и, часто заморгав, покорно опустилась на стул.

– По-моему, – отец говорил с расстановкой, – оба вы заигрались! Твой муж – в крутого бизнесмена, ты – во влюбленную дурочку…

– Что?!

– Я тебя не перебивал, – взгляд отца полоснул, словно лезвием, – вот и ты наберись терпения. Можешь думать обо мне что угодно, но компании создаются не для того, чтобы нести убытки. Три года с момента открытия первого магазина – огромный срок, и если твой ненаглядный Сережа не в состоянии получить прибыль и обеспечить развитие, я найду другого менеджера. Не сомневайся.

– Как…

– Очень просто, – он раздраженно повел плечом, – я уже думал об этом.

– Подожди, – Света внезапно почувствовала, что пол под ней движется, словно она оказалась не в офисе в центре Москвы, а на борту корабля в открытом море, – он же сойдет с ума! Он живет этой компанией, этими супермаркетами, которые ты для него придумал!

– Не для него, – отец бросил укоризненный взгляд, – для тебя. И для себя, если на то пошло. Не могу же я называть себя успешным инвестором и сливать при этом миллионы долларов в канализацию! Я надеялся, что ты заинтересуешься бизнесом, начнешь участвовать в управлении.

– Я, – Света поперхнулась, – я все-таки женщина…

– Все-таки, – отец передразнил, расстроенно покачав головой, – ты на мать свою меньше смотри. Вбила себе в голову… мода, журналы! А ей просто повезло, что встретила именно меня, а не какого-нибудь неудачника. Иначе прозябала бы в нищете. Дура дурой.

Света остолбенела. Никогда, ни разу в жизни не слышала она от папы в адрес мамы дурного слова. Он всегда был весел и доволен женой. Благодарил по каждому поводу, то и дело ласково целовал ее в лоб. Все в их семейной жизни было прекрасно! Это такая же правда, как и то, что небо – голубое, а Земля вертится. Без веры в эти простые вещи Света не смогла бы счастливо жить.

– Ты, как ты… можешь, – она запнулась и уже не смогла договорить.

– Я на другой вопрос ответить себе не могу, – отец смотрел дочери прямо в глаза. – Как я прожил с ней все эти годы?

Он помолчал и, остановив жестом попытки дочери возразить, продолжал.

– Конечно, сначала любил, – он вздохнул, – ни о чем больше не думал! А с годами стал замечать, насколько мы разные. Я шел вперед, развивался. Она сидела дома. Я создал компанию, другую. Она варила борщи. Я сколотил капитал. Она засела в салоне красоты. У нас уже давно нет общих тем. Наверное, с момента твоего рождения я начал понимать, что Валя – не мой человек. Но ради ребенка… а теперь уже нет смысла менять. Да и жалко ее.

Света сидела, низко опустив голову. Из ее глаз на музейный стол крупными каплями начали падать слезы. Отец достал из кармана платок и подсел рядом. Вытер ей щеки, как маленькой, и привлек к себе на грудь.

– Прости, – шептал он взволнованно и сбивчиво, – прости. Я бы молчал до конца дней, если бы… в общем… бедненькая ты моя, маленькая, …нужно быть сильной! Я не могу жить вечно даже ради тебя. Придется учиться делать что-то самой. Как-то управлять этим всем. Ты уж прости меня…

– Папа! – Света обняла его за шею и разрыдалась.

Она не понимала своих ощущений, не могла объяснить почему, но, не задумываясь, приняла сторону отца. Даже в ущерб матери. В этой ситуации, когда ужасная правда открылась ей, перевернув все с ног на голову, она жалела и понимала только его. Почему? Почему?! Неужели они с папой, как все говорили, настолько близки по характеру и похожи в жизненных принципах?! Конечно. Ведь именно он всегда был для дочери авторитетом и сам ее воспитал.

Мысль о деньгах, которые Света должна была добыть ради мужа, из-за пережитого шока вылетела у нее из головы.

– Дочка, – отец укачивал ее в своих объятиях, – мне так жаль…

Он отстранил Свету, вытер платком ее заплаканные глаза и, глядя сочувственно, начал ласково говорить, объясняя все по порядку.

– Зайчонок, я тебе очень люблю, – тяжелый вздох папы резанул прямо по сердцу: Света увидела вдруг, каким старым стал этот шикарный и всегда молодой, на ее памяти, мужчина, – я хотел бы вывести из оборота других компаний нужную тебе сумму. Но у меня плохое предчувствие… нельзя сейчас ослаблять предприятия ради бизнеса, который пока едва держится на плаву. Можно все потерять!

– А как же Сережа? – всхлипнула Света. – Пусть его супермаркеты тонут?!

Она увидела, как по лицу отца тенью пробежала печаль, с которой мешалось разочарование.

– Ох, доченька-дочка…