Наследница страсти - Бренда Джойс

Джил прижала ладонь к груди.

— Вы напугали меня.

— Простите. Я не ожидал кого-то здесь застать. — Алекс вошел в комнату. — А что вы здесь делаете? — Его голубые глаза смотрели прямо, тревожа Джил.

— Я не могла уснуть.

Его взгляд не дрогнул.

— Это комната Хэла. Как вы нашли ее?

Джил покраснела.

— Случайно. Простите, если я оскорбила вас тем, что бродила по дому.

— Вы здесь гостья, а не пленница. Но это семейный дом. — Алекс ясно давал понять, что Джил могла потревожить членов семьи.

— Я знала, что комната Хэла находится на втором этаже, — смущенно объяснила Джил. — Так и не уснув, я спустилась вниз, чтобы налить себе выпить. Ну и стала бродить по дому. Я никого не хотела тревожить и думала, что никого не потревожила… до этого момента.

Алекс очень внимательно молча разглядывал девушку. О чем он думал, Джил не догадывалась. Под его пристальным взглядом ей все больше становилось не по себе. Но и она получила возможность как следует разглядеть Алекса. Он переоделся в очень поношенные, вытертые джинсы, облегающие его стройные бедра как перчатка. Еще он надел мягкий желтый кашемировый свитер, на вид очень дорогой. Не каждый мужчина может достойно выглядеть в канареечно-желтом свитере.

Джил отвела взгляд. Повсюду были фотографии Хэла.

— Я тоскую по нему, — беспомощно добавила она. — Правда. Думаю, поэтому я и пришла сюда.

— Мы все по нему тоскуем. — Джил встревожилась, когда Алекс, осмотрев комнату, остановил взгляд на лежавшей на кровати фотографии. — Вы что-то искали? — резко спросил он, не отводя глаз от карточки в рамке. — Что это?

Джил опешила.

— Нет, я ничего не искала. Но я не могла не осмотреть его вещи. Минуту назад я почти почувствовала, что он здесь, рядом со мной. — Неужели Алекс подозревает ее? Джил постаралась улыбнуться, но он не улыбнулся в ответ, когда она взяла с кровати фотографию двух женщин. Ее пальцы сами собой скользнули по рамке. — Я нашла это на ночном столике, — сообщила Джил. И снова женщина с родинкой приковала к себе ее взгляд. Одну из этих женщин звали Кейт Галлахер. В душе Джил шевельнулось какое-то неприятное ощущение.

Она продолжала разглядывать женщин на снимке, не сомневаясь, что обладательница дразнящего, живого взгляда пылких глаз и есть Кейт Галлахер. Разумеется, такое же имя — простое совпадение. «Вот если бы только Хэл, умирая, не прошептал „Кейт“, — мрачно подумала она. — Если бы моя собственная фамилия не была Галлахер».

— Что это? — спросил Алекс.

Джил настолько ушла в себя, что вздрогнула от этого тихого вопроса.

— Надпись на обороте сделана рукой Хэла, — проговорила Джил. — На снимке две женщины — Кейт Галлахер и Энн Бенсонхерст, датировано тысяча девятьсот шестым годом. Это показалось мне странным, потому что Хэл не коллекционировал чужие работы. — Она наконец подняла глаза на Алекса. — И разве не странно, что у меня такая же фамилия, как у одной из женщин на фото?

— Галлахер в высшей степени распространенная фамилия, — не раздумывая отозвался Алекс.

— Но зачем Хэл хранил снимок? У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет? — Она никогда не скажет ни Алексу, ни кому-либо другому, что, умирая, Хэл произнес имя той женщины.

Алекс пожал плечами, но подошел поближе и стал рассматривать фотографию в руках Джил.

— Энн Бенсонхерст была бабушкой Хэла и моей двоюродной бабушкой. Очевидно, Хэл хранил снимок именно по этой причине.

На мгновение Джил испытала облегчение — как все просто.

— Энн Бенсонхерст была его бабушкой, — повторила она. Но затем облегчение улетучилось. Разве это объясняет все? Джил посмотрела на Алекса. — Вы же знаете, что Хэл очень интересовался поздним викторианским и ранним эдвардианским периодами. В Нью-Йорке мы часто ходили в музеи. Его всегда привлекали выставки, посвященные эпохе рубежа веков.

— Он был помешан на истории, — согласился Алекс.