Твоя лишь сегодня - Энни Уэст

– Я пришла. Просто я немного опоздала. Я никак не могла найти свой паспорт. – Она подняла подбородок и уставилась на него в упор глазами цвета аквамарина. – Когда в отеле мне отказали в помощи, я позвонила в лондонское посольство Захрата. – Она скривила губы, и Идрису стало не по себе. – Ты хотя бы представляешь, как тяжело мне было искать тебя через официальные каналы? Я могла сообщить только о том, что тебя зовут Шакил, тебе двадцать шесть лет, ты прекрасно говоришь по-английски, учился в США и однажды сломал ключицу. У меня даже не осталось фотографий с тобой, потому что ты не любил фотографироваться. – Она поджала губы. – О, со мной были очень вежливы, очень добры. По-моему, они меня жалели, потому что догадывались, зачем мне надо срочно тебя найти.

Арден побледнела, но ее взгляд не дрогнул. Идрис читал в ее глазах обиду, неповиновение и смущение.

Каково же ей пришлось, когда она узнала, что в двадцать лет забеременела от незнакомца? От человека, чье настоящее имя было ей неизвестно.

На него нахлынуло чувство вины. Оно напомнило ему удар, полученный в четырнадцать лет во время обучения традиционным боевым навыкам, когда его нокаутировали, а он упал с лошади и сломал пару костей.

– Прости. – Он помолчал. – Прости, Арден. Ты пережила ужасные времена. Я действительно сожалею, что ты чувствовала себя одинокой. Я не хотел тебя обманывать или вредить тебе. Я просто хотел насладиться жизнью, не привлекая внимания общественности. – До чего эгоистичными и безответственными кажутся сейчас его слова. – Что касается твоей беременности, то мне следовало лучше думать о предохранении. Я был легкомысленным и не задумывался о последствиях. Прости меня. Но поверь, я не пытался от тебя скрываться. Через неделю после моего отъезда с Санторини я стал шейхом Захрата. Мне было невдомек, что ты не сможешь меня разыскать.

Арден уставилась на него, словно изгоняя из головы всю ту ложь, что придумала об Идрисе:

– В тот момент я не могла думать ни о чем, кроме ребенка. Даже если бы я прочла новости о новом шейхе, я вряд ли связала бы его с Шакилом.

Идрис кивнул. Никто не виноват, оба стали жертвами обстоятельств.

Тем не менее ему по-прежнему совестно.

– Ты благополучно пережила беременность и роды? – спросил он.

Она округлила глаза:

– Как ты можешь видеть, у меня все замечательно.

Она не ответила на его вопрос. Идрису стало интересно, что она от него скрывает. Был ли рядом с ней кто-нибудь, кто помог пережить тяжелое испытание?

– За тобой хорошо присматривали?

Ее взгляд посуровел.

– Я сама за собой присматривала. Я вернулась на прежнее место работы. Работа помогала нам двоим жить довольно неплохо.

Ее пристальный взгляд казался Идрису пощечиной. Он ничего не знал о родах, но даже он понимал, что женщины нуждаются в заботе и отдыхе после рождения ребенка. Интересно, как скоро после родов она вышла на работу?

– Я не уклонялся от своих обязанностей, – медленно сказал Идрис, замечая, как вспыхнули ее глаза. – Если бы я знал, я бы помог тебе, как я намерен помочь тебе сейчас.

Девушка, которую он знал, была милой, нежной и спокойной. Женщина, стоящая напротив него сейчас, была категоричной, сердитой и упрямой. Однако ее желание держать Идриса на расстоянии только усилило его решимость.

– Хорошо. Я всегда хотела, чтобы Дауд знал своего отца. Ребенку необходимо иметь позитивные отношения с обоими родителями. – Она скрестила руки на груди и оглядела Идриса так, словно хотела удостовериться, отвечает ли он ее высоким требованиям.

Он подошел к ней вплотную:

– Я согласен. Именно поэтому мы как можно скорее поженимся.