Королева его сердца - Дженнифер Фэй

Она повернулась к Алексу. Ее глаза остановились на его губах. Риз затрепетала.

— Я… я собираюсь лечь. Спасибо за помощь. Если бы не вы, я еще продолжала бы возиться с украшениями.

— Не за что. Все получилось отлично, правда, не совсем так, как вы обычно это делаете. — Оглядев комнату, Алекс нахмурился. — А что случилось с маленькой елкой?

— Я отнесла ее в вашу комнату. Мне казалось, вам это понравится.

— Но я украсил ее для вас.

— А я говорила, что мне не нужна елка.

— Но внизу…

— Это бизнес. Постояльцы ожидают, что отель будет выглядеть празднично в Рождество, и я обязана украсить его. Но это не значит, что я должна наряжать елку у себя.

— Я всего лишь старался помочь.

— Мне не нужна такого рода помощь. — Риз не успела прикусить язык — усталость и тревога сделали свое дело. — Простите, — тут же извинилась она. — Зря я набросилась на вас.

Алекс покачал головой:

— Вам не за что просить прощения. Я просто подумал… Впрочем, не важно, что я подумал.

Однако обида в его глазах заставила Риз неловко объяснить:

— Рождество навевает мне и маме неприятные воспоминания. И я боюсь, что елка могла ее расстроить. Я стараюсь изо всех сил, чтобы она снова не погрузилась в бездну отчаяния, в которой оказалась после смерти папы.

Алекс смотрел на нее так, словно пытался проникнуть в ее тайные мысли.

— Ваша мать показалась мне сильной женщиной. Возможно, она крепче, чем вы думаете.

Риз покачала головой. Мама сломалась, узнав, что ее муж направлялся к любовнице, когда произошла авария, унесшая его жизнь. Это случилось в сочельник. Потеря мужа и его предательство подкосили миссис Хардинг, а ведь Риз всегда восхищала сила ее духа.

— Вы не знаете маму так, как знаю ее я.

— Это верно. Но иногда стороннему наблюдателю видно то, что упускают даже близкие люди.

Риз вздернула подбородок:

— Что я упустила?

— Украшения для этой елки достала ваша матушка.

— Наверняка вы на нее надавили. Добровольно она не пошла бы на это. Это наши семейные игрушки.

— Вообще-то это была идея миссис Хардинг. Она сочла, что елка вас взбодрит.

Это было невозможно. Риз сделала шаг назад. Упершись в диван, она села. Что это означает? Неужели она была так занята, что пропустила тот момент, когда мама стала напоминать себя прежнюю?

— Я понятия не имел, что это вас расстроит.

— Дело в том, что для моего отца Рождество всегда было важным событием. Сложно думать о Рождестве и не вспоминать о нем.

Риз не собиралась посвящать совершенно незнакомого человека в самую болезненную часть истории. Она не могла заставить себя рассказать, что в канун Рождества отец бросил их с матерью, променяв на другую женщину. Он тратил деньги на любовницу, купил ей дом, а им оставил долги.

Алекс сел рядом.

— Я не знал.

— Мама об этом не упоминала?

— Она сказала, что вы обе давно не праздновали Рождество и наступила пора встретить его с радостью.

Сердце Риз готово было разорваться от счастья.

— Извините, что я вела себя совсем как Гринч, — покаялась она.

— Как кто?

— Ну, вы же знаете сказку «Как Гринч украл Рождество»?

— Нет.

Риз покачала головой:

— Поверить не могу. Должно быть, вы вели уединенный образ жизни.

— У меня были книги, но в основном образовательного характера.

— Не волнуйтесь. Можно легко найти эту книгу и расширить ваши горизонты.

— У меня достаточно широкие горизонты, — запротестовал Алекс. — Не возражаете, если я возвращу елку сюда?

— Поступайте так, как вам хочется.

Когда Алекс скрылся в спальне, она задумалась. Незнакомцу, прилетевшему с другого конца земли, удалось раскрыть ей глаза и заставить взглянуть на жизнь по-другому. Риз показалось, что последнюю пару лет она провела в узком туннеле, не испытывая ничего, кроме желания защитить мать и сохранить их дом.

Алекс, безусловно, был приятным отвлекающим фактором, однако Риз не имела права отвлекаться. Над «Ивами» по-прежнему висел долг. Более того, даже его щедрого взноса недостаточно. Возможно, придется отказаться от услуг Сэнди, матери-одиночки. При мысли об этом сердце Риз неприятно екнуло.

Она не Гринч, но, если ей придется уволить Сэнди в Рождество, ее сходство с бессердечным сказочным персонажем усилится.

— Это снова я. — В комнату вошел Алекс.

Риз отметила про себя, что его появление вряд ли может остаться незамеченным. Причем он привлекал внимание к себе не только ростом и внешностью. Возможно, дело было в том, как он двигался — с прямой спиной и развернутыми плечами. Или в том, что в его голубых глазах светился ум. В Алексе де Луке было что-то, но она пока не поняла, что именно. Риз с досадой вздохнула.

— Вы передумали? — поинтересовался он.

— О, нет. Просто я очень устала.

— После того как я включу гирлянду, разрешите мне погасить свет. Ничто не сравнится со светящейся елкой.

Риз встала и подошла к выключателю.

Елка озарилась разноцветными огнями, но не она привлекла внимание женщины. Риз потрясло выражение лица Алекса. На секунду перед ней предстал восхищенный малыш, впервые увидевший лесную красавицу.

— Ваши елки похожи на эту? — спросила Риз.

Он покачал головой:

— Они высокие и величественные, похожие на ту, что стоит в холле.

— Значит, на них нет карамельных трубочек, колокольчиков и игрушечных пингвинов?

Алекс снова покачал головой:

— Нет. Все должно быть идеально, как на картинке. Так, как хотела бы моя мать.

— Хотела бы… Вы ее потеряли?

Воцарилась тишина. Наконец Алекс сказал:

— Она умерла, когда я был подростком. Рождество было ее любимым праздником. Даже сейчас папа украшает… дом так, как любила украшать она. В сочельник возникает ощущение, что она по-прежнему с нами и в любой момент может войти в гостиную.

— Хорошо, что у вас есть счастливые воспоминания.

— Впрочем, довольно обо мне. Уверен, вы тоже храните воспоминания об этом празднике.

Риз отмахнулась:

— О них не стоит говорить.

Предательство отца замарало память о прошлом. Вот почему она больше не получала удовольствия от праздников — они навевали нежелательные воспоминания. Риз даже завидовала Алексу.

— Я собираюсь лечь. — Хотя вряд ли она быстро уснет. — Пожалуйста, выключите свет, прежде чем уйдете к себе.