Одно идеальное лето - Пейдж Тун

– Надеюсь, ты все же находишь время…

– Позаниматься, да, папа, – перебиваю я его с зевком. – Похоже, вы с мамой забыли, что я планировала поехать на эти каникулы с Лиззи, и вряд ли бы проводила все время за чтением в спальне, если бы она была здесь. Какая разница?

– Ну, – бормочет он. – Лиззи – это Лиззи.

– А Джо – это Джо. Он занимает у меня не больше времени, чем занимала бы Лиззи. Даже меньше, потому что ему приходится работать.

– Да, я наслышан.

– О пабе?

– О его родителях.

Я вздыхаю:

– Он совсем на них не похож.

– Может, и так, но никто не может избежать влияния генов.

– Джо избежал, – резко отвечаю я.

Не хочется напоминать ему о моем возрасте, но если он продолжит в том же духе, придется.

– Послушай, – уже мягче говорю я, – это последнее лето до моего отъезда из дома. Позволь мне им насладиться.

Он обнимает меня рукой за шею:

– Хорошо, милая. Я сказал достаточно.

Меня вдруг переполняет великодушие.

– Вам надо познакомиться. Я представлю его тебе на этих выходных.

Он кивает, и мы возвращаемся к уроку истории.

Обещанию папе придется подождать, потому что Джо приходит повидаться со мной только после полуночи, и мои родители к тому времени уже отправляются спать. Мы сидим на скамейке почти два часа. Когда он уходит, я совершенно разбита, и у меня не остается сил даже расчесать волосы или снять макияж. Я особо не крашусь – только тушь и немного карандаша для глаз – но мои ресницы точно слипнутся утром.

Будильник вырывает меня из глубокого, глубокого сна в семь утра. Я на автомате перевожу его в режим дремоты, но потом резко вскакиваю с кровати и спешу в ванную. Он должен прийти к восьми, а в девять мы с мамой и папой поедем смотреть «Великана из Серн-Эббас» – пятидесятиметровую фигуру, вырезанную на склоне холма, – а потом отправимся в Национальный парк Эксмор. Я не шутила, когда сказала, что мама распланировала забитые донельзя выходные.

Но к восьми часам Джо не появляется. В восемь двадцать пять я возвращаюсь домой, потому что начался дождь. К восьми сорока я уже лезу на стены, а без пяти девять начинаю всерьез беспокоиться.

– Может, он просто проспал, – успокаивает меня мама. – Поехали, милая, нам пора. У вас уже все равно не будет времени на прогулку.

Как бы мне ни хотелось, я соглашаюсь при условии, что мы поедем через паб.

Мы сидим в папиной машине и направляемся к главной дороге, когда я вижу его, бегущего через поле к нашему дому.

– СТОЙТЕ! – кричу я. Папа жмет на тормоза. Я вылезаю из машины и бегу. – ДЖО!

Облегчение, которое он испытывает при виде меня, ощутимо физически.

– Прости! – Он наклоняется вперед, тяжело дыша. – Я бежал всю дорогу.

– Где ты был? Я волновалась! – восклицаю я.

– Прости, пожалуйста. – Он выглядит виноватым. – Я проспал.

– Проспал? – Я хлопаю его по руке и усмехаюсь. – А я думала, с тобой что-то случилось! Уже собралась заехать в паб, убедиться, что все в порядке.

– Правда? – Он улыбается мне в ответ, по-прежнему тяжело дыша. – Ты была готова даже увидеться с моими родителями, чтобы узнать, как я?

– Конечно!

Он смотрит мне через плечо:

– Это твой папа?

– Да. – Я корчу гримасу. – Вчера вечером я должна была сказать тебе, что он хочет с тобой познакомиться.

Похоже, Джо обеспокоен.

– Хорошо, – выпрямляется он.

Мы с трепетом направляемся в сторону машины. Папа опускает стекло.

– Привет, – здоровается он, когда мы подходим ближе.

– Папа, это Джо. Джо, папа.

– Здравствуйте, мистер Симмонс. Миссис Симмонс, – кивает он маме, сидящей на переднем пассажирском сиденье, пока пожимает папину руку, высунутую из окна. Я рада, что папа остался в машине. Все и так более чем формально.

– Джим и Мэри, – дружелюбно говорит папа, направляя большой палец на себя и на маму. – Элис сказала, ты живешь рядом?

Джо указывает через поле:

– В пабе в соседней деревне.

– Может, мы заедем туда, когда поедем назад.

Похоже, мне пора возвращаться в машину.

– Было бы здорово, – отвечает Джо, и я внутренне содрогаюсь. У меня нет никакого желания возвращаться в паб в ближайшее время.

– Дай мне минуту, – прошу я папу, и он поднимает стекло. Я веду Джо к задней части машины, где нас не видно.

– Ты придешь сегодня вечером? – спрашиваю я.

– Мне казалось, вы собираете приехать ко мне сегодня днем, – отвечает он.

– Если мы не… – мнусь я.

– Не беспокойся насчет моих родителей, – пытается убедить меня он. – Я не дам им вас потревожить. Садитесь снаружи! – радостно предлагает он.

– Хорошо, – нехотя отвечаю я. – Но если я не…

– Буду здесь в одиннадцать тридцать. По воскресеньям мы закрываемся раньше.

– Но ты весь измотан. – Я вспоминаю, из-за чего он проспал. Последние несколько дней ему постоянно приходилось ходить пешком до нашего дома и обратно.

– Но я приду, – обещает он, заключив мое лицо в ладони. Я тянусь вверх, чтобы его поцеловать. – Тебе пора.

– Увидимся позже.

– В пабе, – настаивает он.

Я киваю и залезаю обратно в машину. Он стоит и смотрит, пока мы не скрываемся из виду. Только после этого папа заговаривает:

– Симпатичный.

– Правда? – радуюсь я.

– Но вот серьга в брови не в моем вкусе.

Я закатываю глаза и улыбаюсь. Ничто не может испортить моего настроения.

Вечером, когда мы приходим в паб, я следую совету Джо, и мы садимся на улице. Папа идет, чтобы сделать заказ, и возвращается за столик с напитками и пакетиками соленого арахиса.

В дверях появляется Джо, и у меня замирает сердце. Он замечает меня и сразу подходит к нам.

– Привет! – Я сажусь ровнее.

– Привет. – Похоже, он мне очень обрадовался, но целовать перед родителями не стал. – Как гигант? – спрашивает он у них.

– Большой! – восклицает мама.

– Не совсем то, что я ожидал, – обиженно говорит папа, и мы с мамой ухмыляемся. Размер огромного эрегированного пениса гиганта вызвал у него недоумение. Эти люди из железного века такие грубые! Если фигура гиганта действительно из железного века – в этом никто не уверен.

Джо садится рядом со мной, так близко, что наши руки соприкасаются. У меня сразу встают дыбом волосы, и мне хочется лишь одного, чтобы мир вокруг растворился и я могла его поцеловать. Под столом я кладу руку ему на колено.