Путь на эшафот - Виктория Холт

Катерина гладила платье Анны, щупала драгоценности. Она радостно улыбалась.

– Как они хорошо выглядят вместе, – сказала герцогиня. – Я горжусь своими внучками, Анной Болейн и Катериной Ховард. Обе очаровательны.

Катерина схватилась ручкой за усыпанную драгоценностями подвеску, свисавшую со шнура, завязанного на талии Анны. Это была дорогая безделушка.

– Хочешь, я подарю ее тебе, малышка? – спросила Анна и сняла подвеску со шнура. Они могут продать ее, подумала она. Конечно, они получат не так уж и много денег, но все же. Не могу же я открыто предложить свою помощь дяде. Он не примет ее.

Когда они стали прощаться, Катерина заплакала.

– Посмотрите, что у девочки в руке! – воскликнула герцогиня. – Это ведь твоя побрякушка, Анна? Катерина Ховард, ах ты, маленькая воришка!

– Я подарила ей этот брелок, – поспешила объяснить Анна. – Он понравился ей, а у меня есть другой.

Было приятно вернуться в Хивер после такого длительного отсутствия. Какая тишина в Кентском лесу! Как пустынны зеленые поля! Она надеялась увидеть Уайаттов, но их не было в Аллингтонском дворце. Анна вела тихую жизнь – читала, шила, играла на музыкальных инструментах и пела вместе со своей матерью. Ей нравились эти медленно текущие дни и не очень хотелось замуж за молодого человека, которого ей сватали. Она, конечно, согласилась выйти замуж, так как с детства знала, что, когда наступит время, ей выберут жениха. Это все так. Но как приятно проводить время в тишине замка, бродить по его окрестностям, которые она с детства так любила, предаваясь воспоминаниям о проведенном здесь времени.

В Хивер приехала нарядная Мария. По мнению Анны, она была уж слишком нарядна. Мария была весела и не могла усидеть на месте. Смех ее раздавался во всех покоях замка, нарушая его тишину. Мария восхищалась сестрой и, будучи простодушной, открыто выражала свое восхищение.

– Ты будешь иметь при дворе большой успех, сестричка Анна, – говорила она. – Все будут восхищаться тобой. А твои одежды. Я никогда раньше не видела ничего подобного! И ты умеешь их носить!

Они лежали в саду под старой яблоней, Мария – ленивая и пухленькая, аккуратно закрывшая носовым платком свое декольте, чтобы грудь оставалась белой.

– Я иногда вспоминаю, как приходила к тебе в Ардрес. Ты помнишь?

– Да, – ответила Анна, – я очень хорошо помню.

– Ты тогда осуждала меня, верно? Признайся.

– Это было заметно?

– Конечно! Ты смотрела на меня свысока. Теперь, я думаю, ты изменила свое мнение.

– На мой взгляд, ты мало изменилась, Мария.

– Ты, возможно, и осудила бы меня за ту ночь, но не все придерживаются такого мнения. Тем более один человек.

– Все люди разные.

– Одному человеку я очень нравлюсь, и человек этот очень важная персона!

– Кажется, ты хочешь поделиться со мной своими любовными приключениями, – Анна рассмеялась.

– А тебе было бы интересно услышать о них?

– Не очень. Уверена, любовных приключений у тебя хоть отбавляй, и они очень похожи друг на друга.

– Ты так думаешь? А что если я расскажу о твоих мыслях Его Величеству?

– Значит, ты делишься своими девичьими мыслями с королем?

– Время от времени делюсь, сестренка. Когда считаю, что это может позабавить его милость.

– Как позабавить? – спросила Анна, приподнявшись на локте, чтобы лучше рассмотреть сестру.

– Я как раз собиралась рассказать тебе об этом. Ведь я говорила, что есть человек, который не осуждает меня в противоположность тебе. Послушай, сестренка, в ту ночь, когда я возвращалась от тебя во дворец Гизнес, я встретила его. Мы с ним поговорили и поняли, что нравимся друг другу.

Анна сначала покраснела, потом побледнела. Теперь она многое поняла – намеки бабушки, сдержанность Джокосы и возмущение няньки Катерины. Славный герой Флоддена может умирать с голоду, но семья Болейнов обязана процветать, потому что королю нравится одна из дочерей Болейна.

– И как долго это продолжается? – спросила Анна.

– А с тех самых пор. Я все еще нравлюсь ему. Такого мужчины у меня раньше не было. Знаешь, Анна, я могу рассказать тебе…

– Прошу тебя, не нужно.

Мария пожала плечами и стала кататься по траве, как влюбленная кошка.

– А как же Уильям, твой муж?

– Бедный Уильям! Мне так жаль его. Я прекрасно к нему отношусь.

– Понимаю. Этот брак был устроен для того, чтобы Уильям получил место при дворе и ты могла постоянно там находиться, чтобы услаждать короля, когда ему захочется, а муж твой просто прикрытие, чтобы тебя не посчитали распутной девушкой.

Мария чуть не задохнулась от смеха.

– Твой разговор меня забавляет, Анна. Уверяю тебя, я все расскажу королю. Ему будет очень смешно. Надо же! Ведь ты только что приехала из Франции, где все время была при дворе!

– Я начинаю жалеть, что не осталась там. А что отец…

– Он очень всем доволен. Он был бы глупцом, если бы думал иначе. А всем известно, что наш отец не дурак.

– Значит, все эти почести, которые на него сыплются…

– Вызваны тем, что твоя беспутная сестричка нравится королю!

– Меня тошнит от всего этого.

– У тебя слабый животик, сестренка. Но ты еще ребенок, несмотря на то, что выглядишь такой разумной, знаешь свет и очень элегантна и мила. Послушай, Анна, жизнь – это не только тряпки, которые ты на себя надеваешь.

– Да что ты? Мне кажется, для тебя главное не одеваться, а раздеваться!

– Ну и язык у тебя, Анна. В этом я не могу состязаться с тобой. Ты прекрасно преуспеешь при дворе, если отбросишь свое чистоплюйство. Излишняя щепетильность не в чести у короля. Ему достаточно королевы.

– Она знает о вашей связи?

– При дворе невозможно хранить тайны, Анна.

– Бедная женщина!

– Если не я, то другая. Такой уж характер у нашего короля.

– Король просто развратник! – с возмущением заявила Анна.

– Это измена! – с притворным ужасом воскликнула Мария. – Тебе легко говорить. Что до меня, то я никогда бы не смогла отказать такому мужчине.

– Ты бы не смогла отказать никакому мужчине!

– Можешь презирать меня, если хочешь. Но король меня не презирает, а отец очень доволен своей дочерью Марией.

Тайна раскрылась. Теперь Анна поняла косые взгляды слуг, одобрение, светившееся в глазах отца, когда он смотрел на свою старшую дочь. Анне не с кем было поговорить о своих чувствах, пока не приехал Джордж.