Сладкая неудача - Кевин Алан Милн

Супруг и отец

Супруга и мать

Они очень любили свою дочь и друг друга.

Эвалинн молча вздохнула. Потом окинула взглядом соседние могилы.

– Твоя бабушка тоже где-нибудь здесь?

– Нет. Она всегда хотела, чтобы ее похоронили рядом с ее мужем – моим дедом – где-то в другом месте в нашем штате. Кажется, в Камасе. Я никогда там не была.

Эвалинн кивнула.

– Знаешь что? Я поброжу тут где-то поблизости, а ты побудь покуда одна. Пока не стемнело… – И она повернулась, чтобы уйти.

– Нет, не надо, – махнув рукой, задержала ее Софи. – Веришь или нет, но я буду здесь недолго.

Эвалинн с любопытством наблюдала за действиями Софи. Вот она вытащила из сумочки маленькую коробку шоколада, взяла из нее маленький трюфель и аккуратно положила его на могильный камень между именами родителей. Затем достала из сумочки маленькую полоску бумаги и булавку. Встала на колени и осторожно пришпилила бумажку в середину трюфеля.

И напоследок Софи сделала еще одну вещь – смутившую Эвалинн. Возле угла надгробного камня лежал плоский и гладкий небольшой камешек. Ясно было, что здесь он лежит не случайно – агат, местами почти прозрачный, местами матовый, но с яркими серебристыми и вишневыми крапинками. Софи посмотрела на него, полюбовалась и положила в сумочку.

– Пошли! – сказала она, поднимаясь с коленей.

– Что? – удивилась Эвалинн. – И это все?

– Я же сказала тебе, что я быстро. Теперь все.

Софи повернулась и хотела уже уходить.

Эвалинн не тронулась с места.

– Соф, сегодня двадцатая годовщина. Неужели ты не хочешь, ну… сказать им что-нибудь? Или хотя бы побыть возле них немножко подольше?

– Зачем?

– Видишь ли… – Впервые за несколько минут голос Эви зазвучал не извиняющимся шепотом, а чуть громче. – Так положено… ведь это твои родители!

– Все в порядке, Эв. Я сделала то, ради чего сюда ехала. Я привезла им мой ежегодный дар.

Эвалинн не сразу ответила. Было видно, что она в смятении и пытается разобраться в своих эмоциях.

– Шоколад?.. Ты оставляешь здесь каждый год… шоколад?

Софи кивнула.

Эвалинн перевела взгляд на могильный камень:

– А что там за бумажка на трюфеле? Ты тоже оставляешь ее каждый год?

Софи отрицательно повела головой.

– Я добавила ее в этом году. После… – Она замолчала и на секунду прикусила губу. – После истории с Гарретом я решила, что мои жизненные перспективы будут немного другими. В записке я просто написала обо всем, что я чувствую. Не хочу говорить это вслух.

Эви улыбнулась.

– Вот и правильно. А что ты там написала? Секрет?

Софи пожала плечами.

– Прочти, если хочешь… Никакого секрета. Тут любой может ее прочесть.

Эвалинн опустилась на колени. В исчезающем солнечном свете ей было нелегко разобрать слова, написанные мелкими буквами, тем более в темных очках. Конечно, легче было бы взять трюфель в руки и поднести к лицу, но она не хотела разрушать то, что Софи так старательно сооружала. Она встала на четвереньки, наклонилась пониже и, сдвинув очки на лоб, прищурилась и прочитала вслух:

– «В ближайшем будущем ты воспользуешься удобным шансом и выиграешь». – Не меняя позы, она ахнула и посмотрела на довольно улыбающуюся Софи. – София Мария Джонс! Ты приехала сюда, чтобы побыть у могилы родителей. А при чем тут эта дурацкая бумажка с каким-то нелепейшим предсказанием?

Софи чуть помедлила, словно решая, отвечать ей на вопрос или нет.

– Вообще-то… она не моя, – вымолвила она чуть погодя. – Такой сиропчик – это не мой стиль. Вчера после работы я зашла в «Панда экспресс». В печенье оказалось два предсказания. Второе гласило: «Шанс стучится к себе. Ты ответишь?» Приятное, правда? Но я выбрала то, которое ты сейчас прочитала.