Модная любовь - Паула Литтл

— Это же просто замечательно! — Рой отложил ложку и улыбнулся. — О чем же этот материал?

— О новом купальнике. Кстати, очень оригинальном.

— Кто его выпускает?

— Марвин Дадли из Лос-Анджелеса. Мистер Харви думает, что эти купальники могут завоевать рынок пляжной одежды.

— Я рад за тебя, Хелен. Это то, чего ты хотела, не так ли?

Она кивнула, ее глаза сияли:

— О да, Рой! И все случилось так быстро. Я едва могу поверить, что только год назад, в прошлом июне, я была в Элирии, не зная, что делать осенью, потому что не могла продолжать учебу. И вот я здесь, в Нью-Йорке, с замечательной работой, и увижу написанное мной в таком журнале, как «Мод». Я так счастлива.

— Надеюсь, что ты всегда будешь счастлива, Хелен, и ничто никогда не сможет изменить это.

— Спасибо, Рой. Иметь такого друга, как ты, много значит для меня. Когда приезжаешь в большой город и не знаешь ни души, порой чувствуешь себя потерянной, какой-то незначительной. Со мной тоже так было. Но теперь все изменилось — у меня есть работа у мистера Харви, возможность писать, друзья.

— Я рад за тебя, Хелен. Мне знакомо это чувство… — На мгновение взгляд Роя застыл, затем он быстро улыбнулся и сказал: — Ну, в нашей бухгалтерии мы не касаемся высокого творчества, ты знаешь. Иногда мы даже не имеем возможности прочитать журнал. Но обещаю тебе, что я прочитаю то, что ты написала, как только выйдет октябрьский номер.

— Я бы очень хотела этого, Рой, — застенчиво сказала Хелен. — И я бы хотела, чтобы ты высказал свое мнение.

— Конечно. Послушай, нам надо поспешить, чтобы успеть к началу фильма. Я не хотел бы пропустить ни одной сцены с Фернанделем.

— О да! Он такой забавный, не правда ли? Эти его глаза и руки — он непревзойденный мастер пантомимы. Ну, я готова. Ужин был чудесный, Рой. Большое спасибо.

— Я хотел бы отвести тебя в один из по-настоящему шикарных ресторанов, Хелен. Может быть, когда-нибудь мне это удастся.

— Ох, Рой, это мило, но ты не должен так думать обо мне. Мне очень понравился и палтус, и рисовый пудинг. Держу пари, он не хуже, чем в любом другом месте в Нью-Йорке. Пошли.

После кино Рой проводил Хелен домой. В автобусе они болтали о фильме, который видели. Рой расспрашивал ее об Элирии, и Хелен обнаружила, что рассказывает ему о своей сестре Джейн и тете Марте и о том, как она надеется, что Джейн наконец выйдет замуж за Джони Мэндерсона. Рой кивал и вставлял иногда слово, чтобы показать свою заинтересованность. Когда Хелен закончила, он сказал:

— Ты, вероятно, очень любишь их обоих, ведь ты не захотела стать помехой, оставаясь там, а решила пойти собственной дорогой. Это оттого, что ты любишь людей, и это сразу видно. Но я понял — у тебя есть характер, и ты не хочешь ни от кого зависеть. — Уже у самого дома Хелен Рой пожелал ей спокойной ночи и добавил:

— Я думаю, тебе следовало бы знать, Хелен, как много для меня значит твоя дружба. — И прежде чем она успела ответить, он улыбнулся и сказал: — Еще раз большое спасибо за вечер и спокойной ночи. — И ушел.

До сих пор, каждый раз, встречаясь с Роем, в городе или когда он приходил на обед в их с Глорией квартиру с Джимом, Хелен чувствовала себя с ним необыкновенно уютно, без какого-либо напряжения, ей не приходилось играть роль или притворятся. И ей всегда было немного стыдно, что она мысленно отнесла Роя к категории тех людей, которые довольствовались скучной, нетворческой работой. Сегодня он обмолвился о своей работе, заметил, что сотрудникам его отдела некогда даже читать «Мол». Но он казался довольным тем, что делал. И Джим говорил тогда в Чайнатауне, что Рой, судя по всему, хороший специалист. Хелен понимала, что ей не следует считать его незначительным человеком только потому, что она работает в редакции, а он в бухгалтерии. Ведь ей самой лишь на этой неделе представилась возможность написать небольшой текст к фотографии. А это совсем не значило, что она сможет сделать настоящую статью для «Мод».

Хелен также рассказала Рою, что Бен Харви похвалил ее и пообещал привлечь к работе над специальным проектом. И Рой сказал, что очень счастлив за нее и всегда знал, что у нее все сложится удачно. Он был таким чудесным.

Но теперь, поворачивая ключ в замке вестибюля, Хелен вспомнила его последние слова о том, как много ее дружба значит для него. Это на самом деле прозвучало, как признание в любви. Конечно, было приятно сознавать, что такой прекрасный человек, как Рой Миллигэн, так к ней относится. Но это и беспокоило, потому что, как хорошо она ни думала о Рое, она думала о нем только как о друге. И лишь Бен Харви заставлял ее сердце биться быстрее и пылать щеки. А это был точный признак того, что она влюбилась в него, а не в Роя…

Глория еще не спала. Она стирала белье в ванной и мурлыкала себе под нос популярную песенку.

Неужели ты действительно хочешь сделать это, Глория, — засмеялась Хелен, заглянув в ванную.

— Что сделать?

— Смыть запах Джима, глупышка.

— Нет, конечно нет. — Глория со вздохом выпрямилась. — Спина болит. Но подумай о сэкономленных на прачечной деньгах. Как прошел вечер, Хелен?

— Прекрасно. Мы смотрели фильм с Фернанделем. Такой веселый.

Глория пристально взглянула на подругу.

— А вот ты сейчас не выглядишь веселой, — решила она. — Больше похоже, что ты решаешь какую-то проблему. Это Рой?

— О, боже мой, нет, — вздохнула Хелен. — Это совсем не то. Рой мне очень нравится, ты знаешь, и он прекрасный друг.

— Из прекрасных друзей часто получаются прекрасные мужья, Хелен. Именно так я отношусь к Джиму, если хочешь знать.

— Но я… я даже не думала о замужестве. Мне столькому надо научиться, и Бен хочет, чтобы я работала с ним…

— О, уже Бен, не так ли? — хитро вставила Глория.

— Глория, перестань, пожалуйста! Это так непохоже на тебя — подкалывать кого-то.

— Я не подкалываю, милая. Я просто наблюдательна, потому что люблю тебя. И это настоящий комплимент, когда живешь вместе с человеком целый год и еще можешь это сказать.

Хелен обняла ее, очень тронутая:

— Я знаю, и мне не следовало бы говорить это даже в шутку, Глория. Ты замечательно относилась ко мне, именно ты не давала мне скучать по дому — а это тоже комплимент.

— Еще минута — и мы начнем играть в «Сердца и цветы», а мне еще надо вымыть голову, хотя и поздно, — объявила Глория, развешивая белье на деревянные одежные вешалки, которые она ловко закрепила на сушилке для полотенец. — Но все равно, ты никогда до сих пор не называла мистера Харви по имени, а это признак кое-чего.

— И какой же это признак? Глория Тэрли, иногда ты можешь быть самой доводящей до белого каления девушкой, какую я знаю!

— Назвала мистера Харви, своего важного босса, Беном! У меня предчувствие, что это признак того, что ты без ума от него, вот так.