Лабиринты ревности - Абигайль Кейси

— Я тоже.

— Знаете, не ожидала такого признания от специалиста по сантехническому дизайну.

— Давайте лучше вернемся к нашим баранам, вернее, мышам.

— Кажется, мы остановились на миграции из Колумбии.

— Дамы — в родной Техас, господа — в Мексику.

— Запомнили?

— Думаю, мексиканские невозвращенцы наверняка алименты не платят.

— Да, потрясающая тема для докторской диссертации.

— Но полуночным гулякам все равно не позавидуешь.

— Почему?

— Во-первых, они лишены сексуальных партнерш, а во-вторых, даже не могут увидеть своих новорожденных дочек и сыночков.

— Ничего, рукокрылые парни наверстают упущенное в зимний период, когда семьи воссоединятся.

Перешли к следующей стене.

— У, какой взгляд — аж мурашки по коже, — сказал Малыш, переходя к очередному портрету рукокрылой красавицы.

— О, это самый крупный из летающих вампиров. В прошлом году от их укусов погибло два десятка младенцев. Но родители сами виноваты. Надо было закрывать спящих деток противомоскитными сетками.

А вот этот бравый экземпляр когда-то входил в состав диверсионных подразделений. В годы второй мировой войны из них готовили отряды поджигателей-диверсантов. Планировалось выпускать их на японские города тысячами, с прикрепленными зарядами. Но тут ученые изобрели атомную бомбу, и надобность в рукокрылых диверсантах отпала.

— Да, с одной бомбой возни гораздо меньше, чем с оравой дрессированных летунов.

— И эффективность выше.

— Само собой.

— Правда, сейчас, по непроверенным данным, ведутся новые разработки по использованию подковоносов в роли ночных разведчиков для Афганистана.

— Пусть уж лучше гибнут мыши, чем наши люди.

— Тоже верно. А вот посмотри на это очаровательное создание.

И представляя ему подковоносов, увлеченная спелеологиня незаметно перешла на постоянное «ты».

Малыш, осторожно и неловко пробираясь меж бледных лазерных лучей, делал вид, что его более всего в данный момент занимает не ванная, требующая ремонта, и не туалет, вопиющий о реконструкции, а вот эти милые кровососущие создания.

— Никогда даже не подозревал о существовании такого количества настоящих вампиров. Это же сколько кровушки надо. Железнодорожный состав, не меньше.

— Каждый питается, чем может… Кстати, среди рукокрылых встречаются и радиоактивные представители. Хватанули дозу во время подземных ядерных испытаний, выжили и полетели разносить невидимую смерть.

Малышу не было никакого дела до летающих мышей с радиоактивной начинкой, но прекращать беседу было явно преждевременно.

Эта фанатка пещер, не обладающая ничем соблазнительным — от щуплой фигуры до короткой прически, — завораживала восторженным голосом и грациозностью выверенных движений.

Малышу хотелось смотреть и смотреть на нее.

И он поддерживал разговор.

— Да, встретишь такой летательный аппарат ночью — точно испугаешься.

— В сутки они потребляют около литра свежей крови.

— А сколько живет такая гадина?

— Некоторые дотягивают лет до двадцати.

— Солидный возраст.

И вдруг в самый разгар лекции спелеологиня с хироптерологическим уклоном предложила Малышу отметить получение гранта.

И Малыш без малейшей заминки и какого-либо сомнения тут же согласился.

— Это шикарный бар называется «Вурдалак», а их фирменный напиток — «Кровь младенцев».

— Как гадко звучит.

— Правда, в меню этот великолепный коктейль именуется проще — томатный сок с русской водкой.

Чуть-чуть поспорив, они договорились о том, что каждый оплатит ровно половину намеченного торжества.

Так к Малышу в обрамлении лазерных лучей и прищуренных вампирских взглядов пришла настоящая, без каких-либо посторонних примесей, чистая любовь.