Слабое сердце - Натали Иствуд

— Именно это я хотел спросить у тебя, дорогая моя Линда! Что, не спится? Неужто совесть замучила?

Дебра сделала попытку высвободиться.

— Прошу вас, отпустите меня!

— И не подумаю. Скажи-ка мне лучше, что ты делала в библиотеке.

— Что я делала? — Дебра лихорадочно соображала, что бы сказать. — Я… я хотела…

Тем временем Энтони донес ее до спальни, вошел и опустил на пол у кровати.

— А ты, как я погляжу, тут совсем освоилась… — И он окинул ее выразительным взглядом.

Дебра зарделась румянцем от корней белокурых волос до шеи в вырезе халата и стала прехорошенькой.

— Если вы… вы имеете в виду вот это… — она ткнула пальцем в халат, — то мне… мне просто нечего больше надеть. Ведь мои вещи остались в машине.

— Разве я против? — Он пожал плечами. — Чувствуй себя как дома. Только сделай одолжение, объясни, зачем ты рыскала по дому.

— Я не рыскала! — Дебра подняла глаза и встретила его насмешливый взгляд. — Просто хотела принять… аспирин.

— Ах аспирин! — с издевкой повторил он. — Ну конечно, испытанное средство от всех болезней. — Он хохотнул. — Линда, а получше ты ничего не могла придумать? Я разочарован.

— Я говорю правду! — возмутилась Дебра.

— Надумала сбежать? Напрасный труд! Дверь заперта, ключ у меня.

— Сбежать? В халате?! — нашлась Дебра. — Признаться, я разочарована.

Энтони прищурился.

— Браво, Линда! Один — ноль в твою пользу. Люблю иметь дело с достойным противником. — Он помолчал. — Насколько я понял, тебе здесь нравится?

— Понимайте, как хотите! — огрызнулась Дебра. — А сейчас, с вашего позволения, я бы хотела лечь спать. Уже поздно.

— Разумеется! Сладких тебе сновидений… — Он кивнул на кровать. — Только я, с твоего позволения, возьму свой халат.

Дебра инстинктивно схватилась за ворот халата и чуть слышно выдохнула:

— Вы… вы не посмеете!

— Почему же? Ведь это мой халат. — Он смотрел на нее не мигая. — Ну что ж, не хочешь отдать сама…

Дебра поняла намек и, мышкой шмыгнув под покрывало, трясущимися пальцами развязала узел пояса. Повозившись, кое-как стащила халат и, придерживая покрывало одной рукой, другой протянула его Энтони.

— Возьмите! — буркнула она, избегая глядеть ему в глаза, и не удержалась от колкости: — Вы на редкость радушный хозяин.

— Всегда рад услужить прекрасной даме! — с чувством произнес он и отвесил низкий поклон. — Спокойной ночи!

Он все не уходил, и Дебра ощутила, что ею вновь овладевает губительное возбуждение.

— Спокойной ночи! — выдавила она, не сумев скрыть предательскую дрожь в голосе.

В глазах Энтони промелькнуло любопытство. Он чуть наклонился и, положив руку на резную стойку в изголовье кровати, холодно-насмешливо осведомился:

— Что, испугалась? Похоже, ты нервничаешь… Кто тебя напугал? Старик Генри?

Дебра молчала, прикрыв глаза и надеясь на чудо: вдруг он уйдет? Но он все медлил. Она с ужасом почувствовала, как прогнулись пружины матраса. Энтони лег рядом!

Чуть приоткрыв веки, искоса бросила на него взгляд. Он лежал, пристально на нее глядя, и явно ждал, каков будет ее следующий ход.

Дебра лежала ни жива ни мертва, а в голове горячечной вереницей бежали мысли. Что делать?! Она вспомнила, как он повел себя в библиотеке, и сообразила: пока он думает, что она его хочет, он ее не тронет. Вот если поймет, что она его боится, тогда другое дело.

Дебра открыла глаза, взглянула Энтони в лицо и с изумлением увидела в его глазах невыразимую муку. Наверное, думает о брате, решила она и, облокотясь на руку и придерживая простыню этой же рукой, другой коснулась его лица. Он резко отодвинулся, но остался лежать, и тогда она отважилась спросить:

— Энтони, я на самом деле вам нравлюсь?

Глаза у него потемнели от гнева, он стиснул зубы, на скулах заходили желваки. Его лицо красноречивее слов говорило о презрении к ней, но он все не уходил.

— Боже праведный, ну просто сама невинность!.. — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. Выдержав паузу, уже другим тоном, как бы между прочим, осведомился: — А что, если я захочу с тобой переспать?

— Мистер Браун, мы с вами в разных весовых категориях, так что нетрудно догадаться, кто одержит верх, — не сразу ответила Дебра, не отводя глаз. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели он не слышит, как оглушительно громко оно стучит?!

— Еще чуть-чуть — и я заплачу от умиления! — процедил он сквозь сжатые губы. — Ни дать ни взять Красная Шапочка!

В его глазах Дебра прочла желание. Словно против воли, он подвинулся вплотную и склонился над ней. Дебра опустила руку и откинулась на подушки. Она прерывисто дышала, в груди теснило, а Энтони прикоснулся пальцами к ее лицу, нежно обвел губы, раздвинул их и все смотрел не мигая ей в глаза. Зрачки дрогнули, ожили, расплылись во весь глаз…

— Ну что, Вивьен Ли, кажется, мы уже наигрались? — поддразнил ее он хрипловатым шепотом, наклонил голову и коснулся ее губ языком. — Боишься меня, я чувствую… У тебя сердце бьется как птичка в силках. Вот так-то, Линда! Птичка-невеличка попалась в когти ястребу. Ну что же ты молчишь? Валяй, какая там у тебя следующая реплика?

— Вы… вы просто псих! — выдохнула Дебра, а его губы уже ласкали ее плечо, подстегивая в ней желание.

Она подняла руки оттолкнуть его, но они безвольно скользнули по шелку его пижамы, и он тихо рассмеялся.

— Так-то лучше! — с насмешкой похвалил ее он. — Ну, попробуй останови меня. Тогда посмотрим кто кого.

Дебра отчаянно крутила головой из стороны в сторону, безуспешно пытаясь освободиться и с ужасом осознавая, что каждым движением тела лишь выдает себя. Он расстегнул пижаму, и от прикосновения волос на его груди у нее сладко заныло внизу живота и кровь еще стремительнее побежала по жилам.

Сама того не желая, она возбуждала его все больше и больше. Глаза, только что смотревшие на нее с презрением, зажглись страстью, и его движения стали резче: постепенно он терял контроль над собой.

— Сука… какая же ты сука… — бормотал он, будто слова могли сотворить чудо и вызвать к ней отвращение. И вот он схватил ее за плечи, отбросил ногами покрывало и распластал ее мощным торсом. Властно прижался губами к ее губам, и Дебра безвольно откинулась головой в подушки.

Ее руки сами нашли его плечи и с чувственным наслаждением ласкали гладкую кожу. Впервые в жизни она испытывала удовольствие, прикасаясь к сильному мужскому телу, ласкала напряженные мышцы рук, спины, бедер… Дебра ощущала, как его тело отзывается на каждое ее прикосновение, и от новизны этого пьянящего чувства полностью утратила чувство реальности.

Внезапно все стало ей совершенно безразлично, мысли уступили место чувствам. От Энтони исходили такое тепло и такая мужская сила, он так властно держал ее в своих объятиях, что у Дебры не осталось ни сил, ни воли противиться ему. Она доверилась желаниям своего тела. О Господи, лишь бы он продолжал обнимать, ласкать и целовать ее… Пусть делает с ней все, что захочет!