Завидные женихи (сборник) - Доктор Нонна

Отказать Валентине Володя не имел права и, отставив бокал с кофе, побрел к бассейну, рядом с которым телеведущая распорядилась поставить массажный стол.

Страсть увядающей женщины к молодому мужчине, ежедневно дотрагивающемуся до нее крепкими умелыми руками, разгоралась с каждым днем. Разницу в двадцать с лишком лет она считала несущественной – и не такое случается в жизни.

Через десять минут после начала массажа Валентина неожиданно схватила голову Володи и прижала к своей груди. Женщина тяжело дышала, щеки порозовели, и она впилась поцелуем в губы Михайлова. Володя инстинктивно оттолкнул ее.

– Ну, что вы, Валентина… Не стоит. В доме дочь и кухарка, и вообще… я не готов.

Через стеклянную стену кухни за ними наблюдала Сандра. Улыбка у нее была зловещая.

Не сомневающаяся в своих женских чарах Валентина не ожидала отказа. Холодность какого-то эмигранта-массажиста стеганула по ее самолюбию. Ведь за нею постоянно ухаживали влиятельные и богатые люди Бруклина. Злость и раздражение перекосили ее лицо.

– Что, щенок? Старая для тебя? А ведь ты мой законный муж!

Володя одновременно сжал челюсти и кулаки. «Считай до десяти», – приказал он себе, а вслух произнес:

– Мы ведь с вами обо всем договорились – никаких сексуальных отношений ни с одной стороны. Не будем усложнять себе жизнь!

Спустившись с массажного стола, Валентина в одних тонких трусиках убежала в дом.

Так Владимир попал в безвыходное положение: нелегальное пребывание, фиктивный брак, невозможность жить в другом месте, иначе брак признают недействительным и его вышлют из страны. Да еще и клиника наполовину принадлежала Валентине. В отчаянии он сел на край бассейна, свесил ноги в воду. Рядом с ним пристроился Шнурок и завороженно смотрел на переливающуюся воду. Тут же появилась Сандра.

– Решил мамочку охмурить, стать поближе к денежкам?

– Перестань, Сандра. Ты же видела, это она…

– Видела. Но на суде, при разводе, я скажу совсем другое.

Подхватив кота, девица прыгнула в бассейн. Шнурок истошно заголосил и сразу выпрыгнул из воды.

Вновь досчитав про себя до десяти, Володя встал и пошел одеваться. Желудок сводило изжогой, но он терпел. Дочь ждала его с самого утра, и не стоило ее разочаровывать.

Плача в своей комнате, Валентина наносила на лицо крем и корила себя за несдержанность. Как бы она ни была обижена на фиктивного мужа, все равно была готова терпеть даже его равнодушие, лишь бы он был рядом.

Она быстро накинула халат и побежала к гаражам. Володя как раз собирался сесть в машину.

– Михайлов! Прости меня, я погорячилась. Не уезжай, живи, сколько хочешь.

Повернувшись к Вале, Володя обнял ее и легко поцеловал.

– Конечно же, Валя. Я понимаю, как тебе обязан, но сделай еще одно хорошее дело. Я хочу забрать Дору сюда, в твой дом. Разрываюсь на работе и многого не успеваю.

– Хорошо, – сразу успокоилась Валя. – Привози. Возьмем няню, будем вместе воспитывать девочку. Интернат не может пойти ребенку на пользу.

Увидев обаятельную больную девочку, Валентина сразу пришла в себя и поехала в книжный магазин покупать педагогическую литературу. Она не зря стала знаменитой и богатой женщиной, понимала, что к любому делу нужно хорошо подготовиться.

Сандра девочку не восприняла и, пытаясь задеть Володю, игнорировала ее.

Зато Доре повезло с няней. К девочке сорокапятилетняя Марина искренне привязалась, одинокая, она отдавала ей всю свою любовь и тепло. Няня чувствовала напряжение в доме известной телеведущей, но никогда не лезла с расспросами или советами. В ее обязанности входили уход за Дорой, занятия с нею по особой системе, развивающие игры и, по особой договоренности, наблюдение за Шнурком.

Кот принял Марину, как свою. Например, приходящую кухарку он не признавал, а около няни терся, когда любимой хозяйки не было дома. Марина должна была пресекать желание Шнурка заглотить все, что так или иначе похоже на шнурки. То есть веревки от жалюзи, нитки для вязания и шитья, тесемки зонтов, длинную бахрому скатертей.

Сандра, лишившись доли материнского внимания и не видя со стороны Володи никакого интереса к своей персоне, решила все-таки соблазнить массажиста. Она нарочно ходила по дому в коротких шортиках или в мини-юбках, а ее топики заканчивались прямо над сосками. С Мариной она даже не здоровалась, Дору не видела в упор.

Володю проблемы взаимоотношений женщин интересовали мало. Он сосредоточился на цели – вернуться в Россию. Для этого он должен был стать гражданином США и выиграть в суде право распоряжаться судьбой Доры. Без нее он не видел своего будущего, а без его заботы и любви дочка обязательно пропадет.

Однажды ложась спать, он увидел капли засохшей крови на простыне. Менять белье не было сил, и он так и заснул, не выяснив, что же он порезал на себе.

За утренним кофе Владимир читал отчеты специалистов клиники, Марина кормила Дору, Валентина просматривала текст сегодняшнего эфира.

Торжественным шагом в кухню зашла Сандра и громко заявила:

– Мамочка, я вчера стала женщиной!

– Давно пора, – серьезно ответила мать. – Но почему ты об этом орешь, да еще при Марине и Володе?

– Так это он сделал меня женщиной и теперь считается моим бойфрендом.

Бумаги из рук Валентины разлетелись по полу. Она с таким отчаянием взглянула на Володю, что он готов был сквозь землю провалиться.

– Она врет, Валя. Врет, как все подростки.

– А ты посмотри на простынь в его кровати, мамочка! – перебила его Сандра.

Отложив отчеты, Володя встал и вышел из кухни.

У себя в комнате он, задыхаясь от негодования, содрал простынь и, свернув в бесформенный ком, вернулся с нею в кухню. Преодолевая такие долгие десять метров, он чувствовал боль в желудке и изматывающую изжогу. Он развернул простынь и показал пятна одновременно всем женщинам.

– Это не вагинальная кровь. Заявляю как человек, имеющий отношение к медицине. Скорее всего, Сандра уколола себе палец.

При этих словах Валентина ловко схватила левую руку дочери и увидела на безымянном пальце точку укола.

– Дура ты, Сандра, – удовлетворенно заявила она. – Умнее надо действовать, аккуратнее и решительнее. А Володю не трогай, он мой муж, и не фиг на него разевать роток. – Повернувшись к Доре, Валя протянула к ней руки. – Правда, моя сладкая девочка? Иди к мамочке.

Доверчиво улыбаясь, Дора позволила пересадить себя с колен няни на другие. Валя целовала девочку, нарочито не обращая внимания на злость родной дочери.

Шепотом выругавшись сразу на двух языках, Сандра убежала к себе в комнату. И она, вероятно, продолжала бы дальше свою личную войну, совершенствуясь в создании пакостных ситуаций, но вмешался случай.