Сердце не обманешь - Сьюзен Мейер

Клэр открыла дверь и уже собралась решительно войти внутрь, но опешила:

— Боже мой.

Он неторопливо подошел к ней сзади:

— Что случилось?

Мэтт не думал, что ее поразил пол из итальянского мрамора, двойные раковины с водопадами или огромный душ. Должно быть, она изумляется старомодной ванне на ножках в виде звериных лап с когтями.

— Вы, наверное, чувствуете себя Наполеоном, лежа в такой ванне.

— На самом деле я скорее кажусь себе Юлием Цезарем. — Обрадовавшись, что совладал с эмоциями, Мэтт произнес: — Я закуриваю сигару, кладу руки на края ванны, откидываю голову назад и смотрю на звезды.

Клэр осторожно подошла к ванне, запрокинула голову и увидела люк в потолке:

— Ага.

Подойдя сзади, Мэтт прошептал ей на ухо:

— Довольно изящно, не так ли?

— Эта ванная комната больше всей моей квартиры, — сказала Клэр.

— Хотите опробовать душ в виде дождя?

Посмотрев на Мэтта, она сглотнула.

— Мне нужна обычная ванна, чтобы искупать ребенка.

— Искупайте ее в раковине.

— В той, что с водопадом? — Она снова огляделась. — Ох, неужели вам нужна вся эта роскошь?

— Такова награда за мой труд.

— Ну, должно быть, вы работаете не покладая рук, чтобы чувствовать, что все это заслужили.

— Я так и делаю. И я счастлив.

Мэтт говорил искренне. Осматривая ванную комнату, он подумал, что работает всю жизнь. Он ни от кого не зависит и делает, что хочет. Мать лгала ему, говоря, что Седрик его отец. Мэтт никогда не чувствовал себя своим в собственной семье. Он отдалился даже от своих сестер, которым было наплевать, чей он на самом деле сын. Но в этом жилище Мэтт ощущал себя по-настоящему дома. Здесь он действительно счастлив. И смазливая дамочка рядом с ним не заставит его усомниться в том, что он живет правильно.

В конце концов, она здесь, чтобы помочь с ребенком.

Мэтт подошел к раковине, куда Клэр набирала воду, пока раздевала Беллу.

— Давайте я ее подержу.

Избегая его взгляда, Клэр вручила ему ребенка.

— Спасибо. Здесь есть бельевой шкаф? — спросила она.

— Что вам нужно?

— Полотенца. Мочалка.

Мэтт нажал кнопку, и стена шкафа открылась. Он достал оттуда два пушистых белых полотенца и мочалку.

Клэр вынула из сумки розовый флакон, маленькую желтую бутылочку и высокий белый контейнер.

— Что это?

Взяв у него ребенка, она ответила:

— Лосьоны и присыпка. Детское мыло. Ничего особенного.

Он нахмурился, услышав, как дрожит ее голос:

— Что с вами?

— Я в порядке.

Мэтт не понимал, что с ней. Он огляделся. Возможно, он зря хвастался своим богатством?

— Слушайте, простите меня, если я вел себя как идиот. Я не хотел вас расстроить.

— Я не расстроена.

— Ваш голос говорит об обратном.

Она вздохнула и опустила Беллу в воду.

— Я просто вспомнила кое-что, о чем не следовало вспоминать.

— Ах, о предателе-бойфренде.

— Нет, о своем равнодушном отце.

— У вашего отца тоже была ванна на ножках?

— Помимо всего остального. — Она полила воду на животик Беллы, и девочка рассмеялась. — Мой отец был успешным бизнесменом. — Она мельком взглянула на Мэтта. — Не такого калибра, как вы, но и не совсем мелким. — Она покачала головой. — Он жил только ради сделок.

Мэтт получил еще одно напоминание о том, почему не должен заводить с женщинами серьезные отношения. Он тоже жил ради сделок.

— Бьюсь об заклад, ваша мать не была от этого в восторге.

— Мама умерла, когда мне было шесть лет.

Мэтт испытал странные ощущения. Он представил Клэр маленькой девочкой с большими печальными карими глазами и длинными каштановыми хвостиками. Отец бросил ее, и она страдает от одиночества.

У него засосало под ложечкой, и он понял, почему она так сочувствует Белле.

— Мне очень жаль, — произнес он.

Клэр стала неторопливо намыливать Беллу.

— Вы не виноваты.

— Прошу прощения за то, что пробудил несчастливые воспоминания.

— Пустяки.

Какие же это пустяки? Мэтт знает, что говорит. Большую часть своей сознательной жизни он печалился, что мать забрала его у отца и заставила жить с отчимом, которому он не был нужен. А потом Мэтт начал злиться на своего родного отца, который даже не пытался его разыскать.

Но, услышав о страданиях Клэр, он подумал, что ему еще повезло.

— Пойду проверю, хорошо ли заправил простыню в кроватке.

Она кивнула:

— Хорошо.

Оказавшись в спальне, вдали от Клэр, Мэтт провел рукой по лицу. Он осознавал, что жизнь многих людей намного хуже, чем его собственная. Но это не значит, что у него нет проблем. Ему предстоит встретиться с кучей родственников именно сейчас, когда он должен воспитывать ребенка от бывшей жены, Джинни. Она — единственная, кто всегда его любил. Любая другая бывшая была бы счастлива от него избавиться, но Джинни относилась к Мэтту как к другу, убеждая его, что он сыграл значительную роль в ее жизни, даже после того, как снова вышла замуж. Только Джинни понимала, каков на самом деле Мэтт Паттерсон, и продолжала его любить.

Но ее больше нет. И впервые с момента знакомства с Джинни Мэтт вдруг почувствовал себя по-настоящему одиноким.

Клэр завернула Беллу в толстое пушистое белое полотенце. Она немного поиграла с ней, несмотря на то что на душе скребли кошки. Одиночество, которое она испытывала после смерти матери, накатилось на нее так, будто это произошло вчера, а не десятилетия назад. И ей захотелось… Захотелось, чтобы Мэтт ее утешил. После того как они поцеловались, стало очевидно, что их влечет друг к другу. Но Мэтту не хватило терпения остаться и выслушать ее.

Ей никогда не везло с мужчинами. Ее подружки нашли себе хороших, любящих парней, а Клэр увлекалась только эгоистами.

Как, например, Бен. Он действительно ее не любил. Но она думала иначе. Ей нравилось с ним общаться, проводить время и думать о будущем. Но когда он познакомил ее со своей женой на выпускном вечере, когда Клэр ждала, что он сделает ей предложение, ее мир рухнул.

Узнав о семейном положении Бена и поняв, что одиночество вынудило ее начать с ним заранее обреченные отношения, Клэр не стала тосковать меньше, когда он ушел. Пустой оказалась не только ее кровать. Пустым стало ее существование. У нее была квартира, новая машина и диплом, но жизнь казалась никчемной.