Страсть к удовольствию - Нина Роуэн

Возвращение дяди Гранвилла вернуло Кларе чувство реальности, которое она отчасти утратила в тот момент, когда Себастиан Холл вновь появился в ее жизни.

– Мы с Томом перевезли Миллисент и ее скамейку на Ганновер-сквер, – продолжала Клара. – Теперь дело за клавесином. Леди Ростен сказала, что ты можешь собрать механизм в пятницу днем.

– Хорошо-хорошо, – закивал дядя Гранвилл и потянулся за мотком проволоки, потом взял маленький токарный станок. Нахмурившись, он рассматривал механизм часов, не обращая внимания на упавшие ему на лоб пряди светлых волос.

Клара с улыбкой наблюдала за ним, и нежность переполняла ее сердце: она очень любила своего дядю, и эта любовь ни единожды не была омрачена злобой или горечью. В течение многих лет он, как мог, пытался защитить их с матерью от лорда Фэрфакса. Дядя Гранвилл не хотел, чтобы Уэйкфилд-Хаус попал в его руки, поэтому нанимал адвокатов, чтобы сражаться с отцом Клары в суде, а также писал бесчисленные письма Фэрфаксу, выступая в защиту племянницы. Увы, все было безрезультатно, но Клара знала, что дядя сделает все от него зависящее, – чтобы вернуть ей сына.

У двери послышалось деликатное покашливание. Повернув голову, Клара увидела стоявшую у порога миссис Фокс – прямую словно мачта, как всегда, холодную, но все же красивую.

– Доброе утро, миссис Фокс.

– Здравствуйте, миссис Уинтер. – Дама кивнула Гранвиллу. – С возвращением, мистер Блейк.

– Да-да, благодарю вас, миссис Фокс. – Гранвилл повернул какую-то деталь внутри часов и бросил на женщину беглый взгляд поверх очков.

– Как поживает семья месье Дюпре? – поинтересовалась миссис Фокс.

– Скорбят, конечно, но время лечит, – ответил Гранвилл. – Сын месье Дюпре отправил сюда еще несколько ящиков с механизмами и деталями. Должны прибыть в течение недели или около того. Он решил, что я смогу найти им достойное применение.

– Очень любезно с его стороны… принимая во внимание обстоятельства, – пробормотала миссис Фокс. Она снова посмотрела на Клару. – У вас еще не было посетителей?

– Нет еще. Мы открылись всего лишь пятнадцать минут назад, – ответила Клара.

– Но все равно парадный вход не должен оставаться без присмотра.

– Если бы кто-то вошел, мы с дядей услышали бы звон дверного колокольчика.

– Посетителей нельзя заставлять ждать. – Миссис Фокс взглянула на Гранвилла. – К тому же, мистер Блейк, я уверена, что вам хочется отдохнуть после долгой дороги.

Гранвилл что-то пробормотал себе под нос – все его внимание было обращено на механизм часов.

– Ваш багаж подняли наверх, мистер Блейк, – продолжала миссис Фокс. – А Том уже приготовил ванну. Так что, думаю, вам следует поторопиться, пока вода не остыла. Вы слышите, мистер Блейк? – Дама повысила голос.

Гранвилл наконец поднял голову и проговорил:

– Э… премного благодарен, миссис Фокс. – Дядюшка осторожно взял за ось какое-то зубчатое колесико и пошел с ним к двери, не отрывая глаз от крохотной детали.

Когда мастер вышел, миссис Фокс повернулась к Кларе.

– Я изменила график встреч на это утро, чтобы мистер Блейк мог немного отдохнуть, – сказала она.

– Как же встреча с мистером Холлом?

Миссис Фокс нахмурилась.

– Мистер Холл не записан в книге визитов.

– Но он сказал мне, что зайдет сегодня утром. – Клара почувствовала, как при мысли о Себастиане ее словно захлестнула теплая волна.

– Вообще-то, миссис Уинтер, это не слишком удобно, – сказала миссис Фокс. – Может, следует предупредить мистера Холла, что встреча откладывается?

– Нет-нет. Он уже давно хотел поговорить с дядей Гранвиллом.

– Что ж, ладно. – Миссис Фокс неодобрительно покачала головой и выплыла из комнаты; ее черные юбки шлейфом тянулись за ней словно угольная пыль.

В раздражении передернув плечами, Клара вернулась в мастерскую и вновь принялась за шитье. Эта работа вскоре успокоила ее ритмом монотонных движений – стежок, еще стежок и еще… Нитка с легким скрипом то и дело проходила сквозь тяжелый шелк, и это позволяло отвлечься от неприятных мыслей.

– Собирался отдать тебе. – Гранвилл вошел в комнату и протянул племяннице механическую игрушку. – От месье Дюпре. Его жена сказала, что он хотел послать это тебе, но не успел.

Клара взяла игрушку и с любопытством ее оглядела. Стройная фигурка в костюме Арлекина с гофрированным воротником балансировала на небольшой подставке. Маленький ключик торчал в крохотной скважине. Секунду поколебавшись, Клара повернула ключ. Акробат нагнулся, оперся руками о столик и поднял свое тело в воздух, затем, изогнувшись, совершил изящный кульбит, после чего вернулся в первоначальное положение.

Клара рассмеялась, восхищенная этим причудливым действием.

– Для твоей коллекции, – сказал Гранвилл с грустной улыбкой.

Клара выдвинула из-под стола довольно объемистый деревянный сундук и откинула крышку. В сундуке было несколько десятков игрушек: некоторые – подвижные, приводимые в действие сложными механизмами, другие же – просто куклы и фигурки зверей, но созданные с огромной любовью и необыкновенным мастерством. Все они были декорированы с большой тщательностью и наряжены в костюмы из шелка и атласа, причем крошечные украшения, пуговицы, а также лица и мордочки зверушек, были выписаны с мельчайшими подробностями. В сундуке хранились уточки, которые как живые ходили вперевалку и вполне убедительно крякали, были тут и танцующие животные, поющие птицы, деревянные поезда, самые разнообразные волчки, а еще пастух, игравший на флейте, и турецкий паша, который прятал три серебряных шарика под золотыми кубками.

– Я сегодня же напишу мадам Дюпре и поблагодарю ее, – сказала Клара.

– Ей будет приятно. – Гранвилл внимательно посмотрел на молодую племянницу. – Прости, Клара. Я дал указания своему адвокату прозондировать вопрос продажи или передачи Уэйкфилд-Хауса твоему отцу, но вряд ли можно что-то сделать после вынесения окончательного судебного вердикта.

Клара сжала пальцами акробата.

– Может, еще можно обратиться в высшие судебные инстанции?

Гранвилл молчал. Его голубые глаза были полны сочувствия, и этот дядюшкин взгляд говорил о многом. Со вздохом опустившись на стул, Клара закрыла лицо ладонями. Мгновение спустя дядя обнял ее за плечи.

– Никогда не оставляй надежду, моя милая, – тихо проговорил он.

– Какая же я глупая, – прошептала Клара, судорожно сглотнув, с трудом удерживаясь от рыданий.

– Разве можно назвать глупой мать, которая хочет вернуть своего ребенка? – с нескрываемой печалью в голосе произнес Гранвилл.

Конечно, нет, – в этом Клара была согласна с дядей, – но все же глупо было с ее стороны рассчитывать задобрить своего отца настолько, что тот откажется от опеки над Эндрю.