Соната незабудки - Санта Монтефиоре

— Что ты имеешь в виду, говоря «вымываю»? — спросила Диана, забыв вытереть рот.

— Я просто макаю кисточку в воду и вожу ею по листу, а затем добавляю немного голубого, совсем капельку. Смотри, вот так! — С наигранной старательностью Шарло продемонстрировала свое умение. — Довольно эффектно, правда? — Отклонившись, она полюбовалась своим рисунком точно так же, как любовалась всем, что делала в своей жизни. Неважно, что ты сделал; если это было сделано с полной отдачей, этим нужно восхищаться. Оставаясь привлекательной в свои шестьдесят восемь — красивое лицо, умные голубые глаза и серебристые волосы, — она была убеждена, что способность увлекать мужчин зависит от внутренней уверенности женщины, а не от красоты.

— Очень эффектно, Шарло, — вздохнула многозначительно Филлида Бейтс, проводя языком по тонким ровным губам. Будучи, наверное, самой язвительной из всех четырех, Филлида была одновременно малодушной и безжалостной. Ядовитая, как змея, она всегда шла в том направлении, куда двигалось большинство, и получала огромное наслаждение от перемывания косточек общим знакомым. — Ты полагаешь, Шарло, что Луис Форрестер, как бы это поделикатнее сказать, психически неуравновешен? — спросила она, от удовольствия потирая пораженные артритом руки.

Шарло громко рассмеялась.

— Вы только посмотрите, Филлида пытается быть деликатной! Деликатной, но очень язвительной!

— Сумасшедший, — вступила в разговор Синтия Кляйн, высовываясь из-за своего мольберта. Будучи наименее злобной из «крокодилиц», она имела единственный недостаток — всегда называла вещи своими именами. — Он определенно сумасшедший.

— Я с тобой согласна, — кивнула Шарло. — Его взгляд пугает меня. Этот молодой человек непредсказуем. Я молчу о том, что он потакает своим прихотям, не считаясь ни с чем. Он довольно красив, но бесчестное нежелание защищать страну в момент опасности перечеркивает все положительные черты. Знаете, я видела его танцующим в одиночестве прошлым вечером после ужина. Я как раз собиралась уходить, и вдруг увидела его фигуру в лунном свете. Это точно был он! Шляпа криво сидела на голове… Никто, кроме него, так не надевает шляпу, особенно вечером! Представьте только, танцевать в полном одиночестве и без музыки! Очень странно. Брат стыдится его, и я его понимаю. Сесил — порядочный, хорошо воспитанный молодой человек, вернулся с войны героем. Настоящим героем! Только благодаря таким мужчинам, как он, мы не узнали ужасов оккупации. Он рисковал жизнью ради нас всех, а его глупый брат танцевал всю войну. Стыдно! Интересно, почему, черт возьми, он приехал сюда?

— Я думаю, ответ очевиден: он дискредитировал себя в Лондоне, — негодовала Диана, вытирая руки о халат для рисования.

— Он очень плохо начал, — сказала Шарло. — Нам всем известен его секрет. Ему не убежать от позора. Как ты думаешь, что может послужить оправданием его поступку? Пацифизм?

— В какой-то мере. Или какая-нибудь сумасшедшая религия, — ответила Диана, получая удовольствие от того, что внесла в разговор свежую струю.

— О да, возможно, он член какой-нибудь секты, — писклявым голосом согласилась Филлида. — Черные намерения он скрывает под маской пацифизма!

— Да ну, девочки, вы слишком далеко зашли. Он не плохой человек, просто кажется немного странным нам, людям старшего поколения. — Синтия оторвала лист бумаги от мольберта и бросила его на траву к другим наброскам, которые перестали ей нравиться. — Нельзя вот так, за глаза, обвинять Луиса в том, что он не воевал. Может быть, у него есть вполне уважительная причина. Кроме того, я нахожу его привлекательным. В своем роде… Мне лично очень нравятся мужчины, которые выглядят уязвимыми. За ними просто нужно хорошенько присматривать. Этого парня нужно усыновить.

— В твоем случае, Синтия, скорее «увнучить», — насмешливо сказала Шарло.

— Уж кто бы говорил, а ты бы помалкивала, Шарло, дорогая! Ты так давно вышла из цветущего возраста, что трудно даже вспомнить, когда именно это случилось!

— При нынешнем дефиците молодых мужчин как тяжело приходится девушкам! Бедняжки, они живут надеждами на удачное замужество! — вздохнула Диана, поднося кисть ко рту и добавляя к синему цвету немного зеленого.

Шарло, видя, что подруга кладет на лицо больше краски, чем на бумагу, ухмыльнулась.

— Ни одна здравомыслящая мать не захочет иметь такого зятя, — сказала Синтия. — Если бы я была на пятьдесят лет моложе, я бы всерьез взялась за его брата, Сесила. Он — благоразумный молодой человек.

— Да, действительно, — вступила в разговор Диана, вспоминая утонченные манеры старшего из братьев Форрестер. Как галантно он помог ей сесть в машину! — И истинный джентльмен. По-настоящему благородный.

— К сожалению, девушки часто ошибаются, — высокомерно сказала Шарло, — они не всегда знают, что для них лучше. Некоторые глупышки могут влюбиться и в загадочного и обаятельного Луиса.

— С такими приятно флиртовать, но не жить, — вставила свое слово Синтия. — Многие выбирают в мужья солидных и надежных мужчин, с которыми можно жить как за каменной стеной. Мой Эрни был именно таким.

— Каменная стена! — воскликнула Шарло. — Скажи лучше, кирпичик. Как только ты придашь ему нужную форму, глядь, а вместо стены лежит маленький камешек!

— Шарло, иногда ты заходишь слишком далеко, — упрекнула ее Диана.

— Не спорь с ней, Диана, — сказала Синтия с улыбкой. — Я лучше знаю, каким был мой Эрни, упокой, Господи, его душу. А что до тебя, Шарло, ни один из трех твоих мужей не был похож на каменную стену.

— Да, в этом ты права, — согласилась та, макая кисть в краску, чтобы завершить работу. — Может быть, с четвертым мне повезет больше, — провокационно добавила она.

Синтия приподняла брови.

— Ах! — вздохнула она, не в силах удержаться от искушения поддеть подругу. — Полковник Блис крепче любого камня. Возможно, в четвертый раз удача тебе улыбнется.

Бледное лицо Шарло, полускрытое широкими полями шляпы, исказилось негодованием.

— Полковник Блис! — воскликнули Диана и Филлида одновременно, вставая, чтобы выглянуть из-за своих мольбертов, так резво, как только позволяли их старые ноги.

Синтия торжествовала.

— Сколько раз он предлагал тебе выйти за него? — спросила она. — Давай, рассказывай.

Шарло поерзала на стуле и выпятила подбородок, пытаясь сохранить спокойствие. У нее не было ни малейшего желания выходить замуж за полковника. Он просто пошутил. Ему нравилось флиртовать с ней, вот и все.

— Дважды, — беззаботно ответила она.

Филлида и Диана с удивлением уставились друг на друга.

— И что ты ему ответила? — продолжала Синтия.

— Он говорил несерьезно, — запротестовала Шарло, вставая и откладывая в сторону кисточку.

— Ну же, Шарло, что ты ему сказала? — настаивала Диана, а затем, повернувшись к Синтии, спросила: — Что она ему ответила?