Тело и душа - Шейла Нортон

— Нет, я его не видела. Когда мне понадобятся снимки пациентов, дам тебе знать. А сейчас ты не могла бы посмотреть, кто записан на прием и все ли готово для отделения урологии? А я тем временем переберу медицинские карточки. И…

— И что?

Бекки стояла в ожидании продолжения моего поручения, но потом пожала плечами и, не получив ответа, ушла. Возможно, она подумала, что у меня уже начинается склероз. Но я ничего не забыла, а просто задумалась. Вообще-то меня редко посещают внезапные интересные мысли. Я почему-то вспомнила слова своей помощницы о Дэйве, о том, как он сексуален и что умеет фотографировать. Меня мало интересовало, что чувствует Бекки по отношению к нему, я задумалась о нем самом, и у меня тут же прошло утреннее ощущение неуверенности и бесполезности.

После того вечера в баре все смотрели на меня с сожалением и с любопытством. Я окончательно пришла в себя, как только выпила пару-тройку стаканов лимонада и апельсинового сока. Единственное, за что мне было немного стыдно, так это за то, что я чуть не упала со стула после поцелуя с Пи-Джеем. Мои коллеги, в свою очередь, старались убедить меня, что я выставила себя круглой идиоткой, кокетничая с Эшли Коннором. По их общему мнению, я только утомила его разговорами.

— Что, все надо мной смеялись? — мрачно спросила я Сару.

— Нет, Рози. Никто над тобой не смеялся.

— Ну, тогда все в порядке.

Я решила, что не могу всю жизнь казнить себя за поведение в баре и переживать, кто что обо мне тогда подумал. Иначе я никогда не смогу стать яркой, творческой личностью, фотографом например, к тому же я обнаружила у себя на столе кучу каких-то непонятных документов.

— Кто это принес?

Сара и Бекки, а также целая очередь пациентов, сидящая у регистратуры, посмотрели на пачку писем в моей руке.

— А что это? — спросила Бекки.

— Направления на прием. Для новых пациентов. Но… как же это могло получиться? — засомневалась я. «Мне не положено обсуждать подобные проблемы с подчиненными и перед пациентами».

— Я не видела, кто принес эти письма.

А ведь она первой пришла на работу сегодня. Поэтому я сделала вывод, что их могли принести, когда мы все были на дне рождения Генри в баре. Их просто кинули мне на стол. Замечательно!

— Что-то не так? — поинтересовалась Бекки. — Они что, без числа?

С числом как раз все в порядке, но в этом-то и проблема.

Я показала письма Монике, нашему менеджеру, моей непосредственной начальнице.

— О Боже! — с ужасом воскликнула она. — Откуда такая куча писем?

— Не знаю. Я спросила у секретаря. Она сказала, что без понятия, когда их могли принести. Но она работает здесь не так давно, а некоторые датированы…

— Да уж, я умею читать. Что за черт? — Она вскочила со стула, захлопнула с силой дверь. — Рози, ты понимаешь, что нам за это с тобой будет? Нас зажарят заживо, если все выплывет наружу!

«Если все выплывет наружу?» — мысленно повторила я. По спине пробежал холодок. Вдруг возникло желание выбежать отсюда и спрятаться где-нибудь, оставить все это Монике и сбежать.

— Что ты имеешь в виду под «нас зажарят»? — спросила я, удивившись, как это у меня получилось так уверенно произнести эту фразу. — Я тут ни причем, и ты тоже! Нам просто придется обо всем рассказать Сильвии, вот и все!

Сильвия Райли была заведующей хирургическим отделением, а в целом — полной дурой. Она могла довести человека до слез одним словом, движением, и самое страшное — унижать людей доставляло ей удовольствие. Моника ужасно боялась ее.

— Сильвия придет в ярость, когда узнает, — прошептала она. — На кусочки нас порвет!

— Пусть бесится сколько угодно! — возразила я, с каждым словом чувствуя себя увереннее и увереннее. — Единственное, что должно нас сейчас заботить, — это толпа пациентов, ожидающих своей очереди. Я пойду и обзвоню их. Так мне следует поступить?

— Они уже тринадцать недель ждут приема.

— Даже больше, если быть точными. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, — это отправить им талончики с приглашением немедленно явиться на прием. Слава Богу, что они не больны раком!

Казалось, мои слова не произвели на нее никакого впечатления.

— Ты же знаешь, что собой представляет Сильвия Райли. Можешь представить, как она отреагирует на то, что пациенты ожидают приема уже более тринадцати недель. Мы же вылетим с тобой с работы!

— Ну и пусть!

Я всегда так думала, но почему-то боялась произнести вслух. Моника, бледная как смерть, кипы бумаг, карточек, направлений на ее столе — все это помогло мне понять, что у нас на работе бардак!

— Наплюй на нее! — сказала я напоследок. — Не стоит так убиваться, сейчас надо подумать, что делать с пациентами.

— Оставь это мне, — выпалила она.

— Ты сама скажешь? Справишься?

Она кивнула.

— Тогда я отнесу письма и назначу прием.

— Рози, я сказала, оставь все мне! — остановила она меня.

И почему я чувствовала себя так, как будто одна была во всем виновата?

Дэйв, делавший снимки по просьбе врачей, действительно был высоким, светловолосым и сексуальным. Даже его манера держать фотоаппарат привлекала.

— Чем могу помочь? — спросил он меня любезно.

Но меня мало интересовала его сексуальная манера вести себя, говорить и держаться.

— Не могли бы вы… — произнесла я с сомнением в голосе, в душе опасаясь, что он просто посмеется надо мной, — не знаете, может ли кто-нибудь здесь дать мне пару уроков, как правильно снимать, фотографировать? Я заплачу! — При этом я покраснела, смутилась. А он улыбнулся и не спешил с ответом. — Вы, наверное, понимаете в этом, а у меня совсем нет времени ходить на курсы, чтобы научиться…

— Какой у вас фотоаппарат? — спросил он у меня, продолжая улыбаться.

Я все-таки решила, что он просто улыбается, без насмешек, и сразу немного успокоилась.

—Дешевая модель, — честно ответила я. — Мне удалось сделать всего несколько снимков. Даже не знаю, получится ли хоть один! Я просто наводила объектив и… нажимала на кнопку.

— Все правильно, — мягко ответил он. — Больше ничего особенного здесь и нет! Какого рода фотографии вы хотели бы делать, Рози?

— Ну, наверное, природу: цветы, деревья, птиц, животных… — Думаю, он знал, что такое природа. — То есть крупным планом. Виды, пейзажи. Мне всегда нравились холмы, горы, реки и море! — поведала ему я.

— Понятно, — засмеялся он. — Правда, к сожалению, гор и моря поблизости нет.

У него была приятная улыбка. Я засмеялась вместе с ним.

— Значит, вы сможете мне помочь? — с надеждой спросила я. Потом сразу же вспомнила о времени, посмотрела на часы. Я дольше задержалась у Дэйва, чем рассчитывала, к тому же мне не хотелось, чтобы Бекки что-нибудь заподозрила. Она бы точно засыпала меня вопросами, а я не хотела ничего рассказывать.