А и Б сидели на трубе... - Алика Смехова

Ворота медленно поплыли в стороны, едва она свернула с большой дороги. У забора, окружающего дом Бориса, Арина увидела две машины, дверь была незаперта, но Борис ее не встречал. Арина вошла и услышала шум голосов. Повесив шубу, она пошла на звук, и в каминной обнаружила большую компанию. Кого-то из присутствующих она видела прежде в «Эоле», но большинство лиц были ей незнакомы. Борис медленно и, как ей показалось, нехотя, поднялся с кресла и начал представлять ей гостей: коллег, друзей-спортсменов и соседей. Все были милы и доброжелательны, однако очень скоро Арина перехватила настороженный взгляд: из дальнего угла зала на нее цепко смотрела невысокая темноволосая женщина с темными глазами и очень короткой шеей. Борис подвел к ней Арину:

– Это мой ангел-хранитель Гита. А где Зита? Зита где? – настойчиво переспросил он.

– В туалете, – ответил кто-то.

Через несколько минут в дверях показалась Зита, действительно как две капли воды похожая на Гиту, только более раскованная и даже, пожалуй, легкомысленная. Она подошла к Арине, протянула ей руку и сказала:

– Я много о вас слышала и даже как-то была на вашем спектакле. Я ваша поклонница, у вас чудесный голос! Вы поете волшебно, а в жизни вы еще красивее, чем на сцене.

– Спасибо, – поблагодарила Арина и вежливо поинтересовалась: – А что вы слушали?

Зита смутилась:

– Сказать по правде, не помню, это было так давно!

– Да врет она! – произнес мужской голос. – В опере она не была ни разу. Ни в Верхней Жмеринке, ни в Нижней Флориде оперного театра нет.

– Виктор, ты пьян! – ничуть не обидевшись, откликнулась Зита. – Оперного театра там нет, но я и в самом деле несколько раз слушала вас. Вы ведь в Немировича-Данченкова, да?

– Да-да, мне очень приятно, спасибо, – поблагодарила Арина и решила, что незнакомый Виктор наверняка прав: Зита была милой, но ничуть не походила на любительницу оперы.

Ждали ужина, заказанного в хорошем японском ресторане. Одновременно с едой появился Жеребцов: «Вот он я, ваш десерт!» Застолье было долгим, и Арина уже посматривала на часы, наблюдая, как, подобострастно изогнувшись, Жеребцов говорил с Борисом. Видно было, что Жеребцов чем-то угодил шефу. Потом они удалились в другую комнату, а когда вернулись и к ним подошла Арина, их разговор прервался.

– Ну, как моя кобылка? – после паузы спросил Жеребцов Бориса и чмокнул Арину в щеку.

Она отпрянула и поняла, что он пьян.

К ночи напился и Борис. Во втором часу, когда некоторые гости испарились, а остальные похрапывали в многочисленных комнатах дома, Арина и Борис ушли в спальню. Здесь она оказалась впервые. Кроме входной, в спальне было еще две двери. За одной Арина обнаружила круглую ванную. Другая, ведшая в туалет, была абсолютно прозрачной, но Арина поняла это только когда включила там свет. Борис стоял под дверью. Увидев его, Арина от неожиданности вскрикнула, и он исчез. Выйдя из туалета, она обнаружила, что комната пуста. Арина вышла в темный коридор. Не найдя выключатель, стала звать Бориса, но никто не отзывался. Из дальней комнаты раздавался громкий храп. Она попыталась на ощупь пройти к лестнице, как вдруг наткнулась на что-то, лежавшее на полу. Это был Борис.

– Что с тобой? Что ты здесь делаешь?! – вскрикнула она.

Борис не ответил. По его дыханию Арина поняла, что он не спит. «Обиделся», – догадалась она, а вслух сказала:

– Извини, дверь стеклянная, я не ожидала.

– У тебя есть от меня тайны? – спросил он, поднимаясь.

– Но есть же какие-то вещи, интимные…

– А знаешь, я твоему Жеребцову заплатил за тебя кругленькую сумму. Ты теперь моя! – перебил он.

– Ты о чем?! – До Арины не сразу дошел смысл сказанного.

Борис включил свет. «Он абсолютно пьян, – подумала она, – и не понимает, что говорит. А я хочу домой».

Она спокойно сказала, что больше не может здесь оставаться, что, должно быть, он не готов к постоянному присутствию женщины, слишком долго жил один, вернулась в спальню, собралась и уехала. Борис ее не удерживал.

На улице было холодно, дул острый северный ветер, который гнал последние листья перед машиной. Так закончилась ночь любви.

«Теперь, надеюсь, ты расстанешься с опасным принцем?» – спросила разумная Арина Арину безрассудную. И та, конечно, согласилась.

На следующий день Борис улетел в Германию, а вернувшись, как ни в чем не бывало попросил Арину приехать, предупредив, что уже выслал за ней машину.

– Откуда ты знаешь, что я дома и могу приехать?

– Это не я, это мои люди знают. Я жду тебя, очень жду, – добавил он.

Ее встречали внизу, и когда она поднялась на лифте, Борис стоял на пороге. Он пригласил Арину в кабинет и протянул ей темно-синюю коробочку с золотой надписью: «Patek Philippе». Там были изящные часы белого золота с бриллиантами. Подарок Арину испугал. Она верила в приметы и знала, что часы дарят к расставанию, а потому, уходя, как бы невзначай оставила их в кабинете.

Потом они долго ехали в ресторан. Днем выпал первый снег и быстро растаял, на улице было мокро и грязно, Москва стояла. Борис сидел за рулем, Арина – рядом. Разговор не клеился, и оба молчали. Наконец Борис протянул руку и что-то взял с заднего сиденья.

– Вот, ты забыла. – Это была оставленная ею коробка.

В ресторане Арина сказала, что скоро улетает на халтуру в Сочи.

– Можно, я тебя отвезу? Мы сможем еще два дня провести вдвоем, у меня там тоже дом.

«Толик обрадуется, что не надо тащиться со мной в аэропорт», – подумала Арина и тут же решила: она скажет мужу, что фирма, пригласившая на концерт, пришлет за ней машину.

Когда Арина вернулась домой, Толик возился с костюмами, привезенными из Италии. Рядом стояла злополучная сумка с венецианскими свиньями. Из сказанного Ариной он, кажется, понял только то, что машина на три дня остается в его распоряжении и что ему не придется дважды тащиться в пробках в аэропорт. Арина испытала двойственное чувство: равнодушие Толика позволяло легко исчезать из дома и в то же время было каким-то обидным. Может быть, Арина давно ему безразлична, просто она этого не замечала?

– Халтура будет у солидных людей? – спросил Толик.

– Да, очень солидных.

– Тогда возьми свиней, вдруг получится! Или костюмы…

– Ну куда я с этой сумкой в самолет, еще разобьются!

– Ты права, я не подумал!

Утром она проснулась, позавтракала, собрала вещи и увидела, что у ворот уже разворачивается подъехавшая за ней машина.

Арину привезли во Внуково, но это был другой терминал, не тот, из которого она обычно улетала, а «Внуково-3». Какие-то люди подхватили ее, провели через контроль и на небольшой машине повезли по летному полю к самолету Бориса. На борту белого «Имбраера» синими буквами было написано «Эол». По небольшому трапу Арина вошла в самолет. Борис еще не приехал.