Сон в заснеженном саду - Элизабет Бартон

Бледный солнечный свет затопил комнату. Мэгги зажмурилась и, не открывая глаз, лениво перекатилась на спину.

Однако пора было просыпаться. Из коридора слышались радостные возгласы ее детей, которые, похоже, с новыми силами начали громить приютивший их дом. Дом Дэвида Шелдона. Оглядевшись по сторонам, Мэгги заметила, что на тумбочке рядом с кроватью ее дожидается завтрак: два тоста, джем, нарезанный сыр и чашка кофе.

Мэгги поднесла чашку к губам, и в этот момент в комнату заглянул Дэвид. Увидев, что Мэгги не спит, он смутился и хотел ретироваться, но Мэгги его остановила:

– Доброе утро, Дэвид. Спасибо за завтрак. Но, думаю, мы не стоим ваших забот. Вы и так уже слишком много для нас сделали.

Дэвид улыбнулся и вошел в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Нет, он не сделал больше ни шага. Стоя у двери, он зачарованно любовался блестящими медовыми волосами Мэгги. После сна пряди непослушно разметались по плечам, а несколько соскользнули в декольте ночной сорочки.

Мэгги сообразила, что и не подумала прикрыться, когда Дэвид заглянул к ней в комнату. Звякнув чашкой о блюдце, она лихорадочно натянула на себя одеяло, почти до самых глаз, сверкавших изумрудным огнем затаенного счастья.

– Доброе утро, Маргарет! – наконец произнес Дэвид. – Я только что видел Лиззи. Она бросала мяч в мой автопортрет.

Мэгги приподнялась в кровати, приготовившись броситься на оборону дома от своих детей, но Дэвид в ответ на ее порыв вежливо улыбнулся и продолжил:

– Я нахожу это добрым знаком. Малышка идет на поправку.

– Спасибо вам, – благодарно выдохнула Мэгги, чувствуя свое маленькое клокочущее сердце, которое билось как пойманная птичка под пристальным взглядом чудесных теплых глаз Дэвида.

– Поскольку Лиззи уже почти здорова, вы можете совершенно спокойно оставить ее с Каролиной и пойти со мной, – предложил Дэвид.

– Кто такая Каролина? Еще одна тетушка?

– Каролина – моя экономка. Вы не видели ее, потому что у нее был выходной. Не смотрите на меня так, ей больше пятидесяти, – рассмеялся Дэвид, заметив, что Мэгги было неприятно упоминание им о другой женщине.

– Мне безразличен возраст окружающих вас женщин, – надменно проронила Мэгги, но не выдержала тона и улыбнулась. – Так куда вы меня приглашали?

– Пострелять.

За ночь выпал снег, мороз усилился. Но день выдался ясный, над головой было высокое ярко-синее небо. И Мэгги от радостного возбуждения не чувствовала, как острые иголочки свежего лесного воздуха покалывают ее лицо, одаривая нежным румянцем щеки.

– Не думайте, что уже взяли первый приз, – шутливо предупредила Мэгги. – Я выбиваю цель с шести футов.

– Я очарован, – тихо произнес Дэвид, и это вовсе не относилось к меткости идущей подле него красивой женщины.

Медовые волосы Мэгги, золотыми волнами лежащие по плечам, блестели на солнце. И это привлекало Дэвида в ней сильнее, чем умение бить по целям.

Они долго взбирались в гору, пока не очутились на широкой площадке, за которой начинался страшный обрыв. Мэгги подошла к краю и осторожно заглянула вниз.

На конце площадки, почти над пропастью, высился столб, на который огромными гвоздями было прибито обтесанное деревянное бревно.

– Это наша цель, – сказал Дэвид. – Попадете, подарю вам одну из своих картин.

В ответ Мэгги снисходительно усмехнулась, демонстрируя сомнение в большой ценности шедевра.

Пистолет торчал у Дэвида за поясом, и Мэгги с удовольствием отметила, что пули в нем должны быть настоящие.

– Вчера я не успел вам пожаловаться на скверное поведение вашей машины, – сказал Дэвид, показывая ей полную обойму пуль.

– Вчера вы сами вели себя весьма скверно, – припомнила Мэгги и устыдилась своего упрека. – Простите.

За коротенькую жизнь Криса и Лиззи даже родной отец не потратил на них больше времени, чем Дэвид за два дня. В нем пропадал прекрасный, нежный и заботливый родитель.

– Опустим подробности моего пути, – Дэвид зажмурил один глаз и прицелился, – но вашей железной подружке не удалось от меня ускользнуть.

Он, не прерываясь, шесть раз подряд выстрелил в бревно, и Мэгги, раскрыв рот, была принуждена признать, что деревянная болванка приобрела забавную мордашку Пиноккио.

– Невероятно! – восхитилась Мэгги.

– Напрасно вы меня хвалите, Маргарет. Ремонтирую автомобили я гораздо хуже, чем стреляю. Но вы не беспокойтесь, я уже позвонил своему знакомому автослесарю. Думаю, он уже на месте. Ровно в два часа, даю слово, вы отправитесь в Берлингтон. Ваша очередь.

Оружие перешло в руки Мэгги, и Дэвид, прислонившись плечом к дереву, стал с интересом наблюдать, как она обеими руками подняла пистолет и, покусывая губы, прицелилась.

Руки предательски подрагивали, однако Мэгги не преувеличивала, когда говорила, что способна поразить цель с большого расстояния.

– Я давно не тренировалась.

– Думаю, вам будет легче прицелиться, если представите вместо мишени мое лицо.

Мэгги засмеялась, и ее пуля улетела мимо цели.

– Вы испортили мне выстрел, – строго сказала она, вновь вскидывая руку.

– Маргарет, вы только что показали, что неравнодушны ко мне…

Конец фразы потонул в грохоте выстрелов. Когда Мэгги опустила пистолет, Дэвид подошел к мишени.

– Беру свои слова обратно, – с трудом выговорил он после продолжительного молчания.

Под улыбающейся мордашкой появилась подпись – инициалы «Д.Ш.», Дэвид Шелдон.

– Я начинаю понимать, как рисковал, отказывая вам в ночлеге, – засмеялся Дэвид. – Для женщины у вас дьявольски верная рука.

– Дэвид! – услышали они голос экономки, а несколько мгновений спустя в поле их зрения показалась и сама Каролина.