Намек на соблазнение - Амелия Грей

– И это задело твое самолюбие.

– Эндрю! – осадил Джон решительно, зная, что одного этого слова бывает достаточно, если его друг заходит слишком далеко.

Они остановились у входа в зал и оглядели гостей. Здесь были все те, кто был вхож в светское общество. Как правило, они не пропускали ни одного вечера и оставались на балах до тех пор, пока была музыка и напитки.

– Похоже, что эта толкотня будет продолжаться, пока хозяева нас не выставят, – усмехнувшись, сказал Эндрю. – Насколько мне известно, сегодня больше никто не устраивает бал, мы обошли всех. Если ее здесь нет, то этим вечером нам ее не найти.

– Это я понимаю, Эндрю.

Джон услышал, как его окликнули, и, оглянувшись, увидел одного из молодых бездельников, с которым едва был знаком, шествующего в компании еще двух холостяков.

Денди помахал Джону.

– Чатуин, где же твоя лошадь? – спросил он смеясь. К счастью, троица, не останавливаясь, прошла мимо.

– Не обращай внимания, – сказал Эндрю.

– Я и не обращаю, – солгал Джон. Где уж тут обращать внимание, если он стал всеобщим посмешищем, все из-за неизвестной голубоглазой похитительницы лошадей.

– Не думаю, что она здесь. Должен сказать, что на ее месте я бы не пошел на званый вечер, если бы похитил чужую лошадь.

– В таком случае, почему бы нам не отправиться в «Уайтс»? Там тебе никто не будет докучать. Джон покачал головой:

–Я не сдамся, пока я не обойду здесь всех.

– А потом почему бы тебе не пойти к Энн? Она поможет тебе отвлечься.

– Сегодня вечером у меня нет настроения для любовных утех. Кроме того, я ей уже сделал прощальный подарок.

– Правда? Вот это новость. Ты мне не говорил. Когда ты успел найти новую даму сердца?

– Не нашел. Пока не нашел, – ответил Джон, и они вошли в зал.

– Ты уверен, что хочешь оставить ее, прежде чем найдешь кого-то другого?

– Энн была счастлива, когда получила ожерелье с бриллиантами и изумрудами, которое я для нее выбрал. Она сказала, что ее дверь всегда открыта для меня. Но я давно уже был готов к переменам.

– Ты всегда даришь одно и то же – бриллианты и изумруды. Почему? – спросил Эндрю.

– Женщинам это нравится.

– Жемчуг им тоже нравится.

Джон всегда думал, что он будет дарить жемчуг только той, которую полюбит больше всех. Все дело было в том, что он никогда еще никого по-настоящему не любил, хотя очень ценил женское общество.

Внезапно Джон замер. Его тело напряглось, и холодок ревности – ранее незнакомого ему чувства – пробежал по его сердцу. Удивление ударило ему в грудь жестким и сильным кулаком.

– В чем дело? – спросил Эндрю. – Ты ее видишь?

–Да, – лаконично ответил Джон, пытаясь разобраться в сонме непривычных чувств, раздраженно закипевших в его душе. – Она уходите танцевальной площадки, нужно посмотреть, с кем она.

– Проклятие, Джон, музыка закончилась, и сейчас все уходят с площадки. Которая из них?

– Молодая девушка с маркизом Уэстерлендом.

– О дьявол! – воскликнул Эндрю, недовольно мотнув головой. – Неужели это она? С этим хлыщом!

– Это она.

Сердце Джона будто споткнулось на полпути.

– Проклятие! – пробормотал Эндрю, в возмущении глядя на Джона. – Тебе подстроили ловушку. Джон резко повернулся к своему другу:

– О чем ты говоришь?

– Этот негодяй Уэстерленд! Он знал маршрут, по которому ты должен был скакать, точно так же, как и ты знал, каким путем поскачет он. Думаю, что он подстроил все это: она специально должна была появиться прямо перед тобой, чтобы ты не смог выиграть пари.

Джон посмотрел на Эндрю с недоумением, затем его взгляд вновь вернулся к девушке.

– Скачка сорвалась. Как только ей удалось задержать меня хоть на какое-то время, он выиграл. Но зачем ей было исчезать с моей лошадью?

– Ты говорил, что у нее было какое-то дело. Подумай о тех насмешках, которые ты выслушивал весь сегодняшний день. Вспомни, как тебе досталось из-за того, что какая-то неизвестная дама разъезжает на твоем скакуне. Джон, похитить Генерала и было ее делом.