В твоих пылких объятиях - Маргарет Мур

— Повторяю, сударыня, делайте так, как вам велят. Зачем гневить высочайшую особу?

— А затем, что я не хочу выходить во второй раз замуж.

Тем более за аморального писаку, автора каких-то дурацких водевилей — пусть даже он и друг короля.

— Значит, вы предпочитаете отправиться в Тауэр?

У Элиссы от изумления и страха расширились глаза.

— Если вы не уступите королю, он, поверьте, изыщет какой-нибудь благовидный предлог, чтобы вас туда упрятать.

Говорят, Карл пообещал засадить в крепость самого герцога Бэкингема, а ведь герцог, да будет вам известно, был его ближайшим другом и соратником на протяжении многих лет.

У Элиссы подкосились ноги, и она была вынуждена снова опуститься на стул.

— Поверьте, сударыня, брак с другом короля — не самое тяжелое испытание, какое может ниспослать судьба. Что же касается жениха, то тут вы кругом не правы. В его пьесах нет ничего предосудительного или аморального. Поговаривают, правда, что сэр Блайт часто меняет любовниц, но это худший из его грехов. Сэр Блайт человек чести, щедрый и не злой.

Элисса стиснула на груди руки.

— То обстоятельство, что он лишь меняет любовниц, но ничего особенно дурного не делает, вряд ли заставит меня относиться к нему с большим уважением. Подумайте хотя бы о том, какой пример он будет подавать моему сыну! Его отец…

У Элиссы из глаз потекли слезы, и закончить фразу она так и не смогла. Потом, правда, она взяла себя в руки и вытерла глаза. Она не плакала уже много лет и не собиралась проливать слезы и впредь.

— Я не хочу выходить замуж, и никто меня к этому не принудит — даже король. Поместье же принадлежит моему сыну по закону, а стало быть, никто не вправе его отнять. К этому мне добавить нечего.

Мистер Хардинг пожевал губами, помолчал, а потом, пригнувшись, в упор посмотрел холодными рыбьими глазами на Элиссу.

— В таком случае, мистрис Лонгберн, вы должны мне ответить на один вопрос: что конкретно вы в силах предпринять, чтобы отстоять законные права вашего сына на наследство?

Дверь отворилась, и мистрис Лонгберн вплыла в покои короля.

«Да, — отметил про себя Ричард, — эта женщина красива по-настоящему. Точеная фигура, великолепные формы, а волосы, если их распустить, свешиваются, должно быть, ниже пояса. А какие у нее полные алые губы!» Ричард представил себе, как он целует их, и затрепетал от вожделения.

Впрочем, хотя Ричарду и не составило большого труда вообразить, как хорошо ему будет с ней в постели, жениться на ней он не хотел по-прежнему. На основании собственного горького опыта господин сочинитель знал, что одного только вожделения для гармоничной семейной жизни недостаточно.

Мистрис Лонгберн, присев в поклоне перед королем, перевела взгляд на Ричарда.

— Прошу ваше величество и сэра Ричарда назначить день свадьбы.

Ричарда до такой степени поразили эти слова, что у него перехватило дыхание.

— Стало быть, вы согласны принять наше предложение? — осведомился король.

Ричарду показалось, что в голосе Карла сквозит легкое разочарование.

— Согласна, сир, но прошу со свадьбой не затягивать.

Мне хотелось бы как можно скорее вернуться домой.

— Тебе, сэр Ричард, досталась удивительно добропорядочная невеста — разве не так? — с ухмылкой произнес Карл, поднимаясь со стула. Затем, обратившись к Элиссе, он добавил:

— Хорошо, моя дорогая, все будет так, как вы желаете.

Но свадьба состоится здесь, в Уайтхолле.

— Я, ваше величество, хотел только сказать, что…

— Ты ведь хотел нас поблагодарить, сэр Ричард, не так ли? — спросил король, устремляя на сочинителя пронзительный взгляд небольших серых глаз.

— Да, ваше величество, — понурив голову, сказал сэр Блайт. — Я безмерно вам благодарен.

— Вот и хорошо. А теперь мы оставим вас вдвоем, чтобы вы могли на приволье поговорить о предстоящей свадьбе и обсудить все детали. На столе вино и фрукты — угощайтесь. — Карл, изящным движением руки указав на хрустальный графин и блюда с яствами, вышел из комнаты.

— Думаю, нам следует подчиниться его приказу и немного поесть и выпить, — заявила с усмешкой Элисса, усаживаясь за стол и наливая себе вина.

Хотя она приложила немало усилий, чтобы выглядеть спокойной и уверенной, дрожащая рука, сжимающая ножку бокала, выдавала снедавшее ее напряжение.

— Быть может, вы хотите, чтобы разговор шел в присутствии вашего адвоката? — спросил Ричард, усаживаясь напротив.

— Он уже отправился домой, чтобы приготовить все необходимые документы для подписания брачного договора.

— Даже не выяснив мнение жениха — мое то есть мнение?

— Он набросает только предварительный план, ознакомившись с которым вы сможете дискутировать с мистером Хардингом по каждому пункту сколько вам заблагорассудится.

На лице Ричарда вновь утвердилось непроницаемое выражение.

— Я так и сделаю, не сомневайтесь. Все эти адвокаты — ужасные крючкотворы и могут так запутать даже простейшее дело, что потом ни черта не разберешь. Заранее предупреждаю — не буду подписывать ничего, идущего вразрез с моими интересами.

— И я тоже, сударь. Тем более что законы в этой стране большей частью защищают интересы мужчин. Если женщина не хочет, чтобы ее надули, без адвоката ей просто не обойтись.

— А вы хорошо подкованы по части законов.

— Именно по той самой причине, что у меня умный и опытный адвокат.

— Я тоже не дурак, мистрис Лонгберн.

— Рада это слышать. Нет ничего хуже, чем выйти замуж за дурака Довольно уже того, что вы сочинитель.

— Ну , каждый зарабатывает на хлеб как может. Если бы я не писал пьес, мне пришлось бы голодать.

— Благородному человеку больше пристало бы голодать, нежели писать глупые пьесы.

Ричард откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.

— Вам знакомо чувство голода, мадам?

Она вспыхнула:

— Нет, слава Создателю, голодать мне не приходилось.

— А мне приходилось. Стало быть, я в каком-то смысле эксперт в этой области, а из этого следует, что мне лучше знать, что должен и что не должен делать благородный человек, чтобы выжить.

— Я имела в виду мужчину, сэр Ричард, благородного мужчину, способного совершать мужские поступки.

Сэр Блайт некоторое время внимательно разглядывал вдову Лонгберн, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Поскольку нам в скором времени предстоит стать мужем и женой, позвольте, мадам, дать вам дружеский совет.

Если вы хотите жить со мной в мире, никогда не ставьте под сомнение мою честь.