В огне соблазна - Фрида Митчелл

Вскоре Дороти принесла Дженнифер большой кусок яблочного пирога и чашку какао. Утолив голод, Дженнифер прилегла на диване и тут же заснула. Усталость и сильное обезболивающее сделали свое дело.

Через некоторое время ее разбудили громкие голоса, раздававшиеся за закрытой дверью гостиной. С трудом разлепив веки, Дженнифер несколько секунд не могла прийти в себя и понять, где находится. Она смотрела на огромный камин, в котором ярко-красные язычки пламени лизали дрова, и с отчаянием думала, что видит эту комнату впервые и не может вспомнить, как сюда попала.

Но тут заныла травмированная лодыжка, и память вернулась к Дженнифер.

Спустив ноги на пол, она села на диване и положила больную ногу на пуфик. Нога отозвалась острой колющей болью. Дженнифер поморщилась и сняла через голову толстый свитер. В помещении было жарко.

Дверь распахнулась, и в гостиную кто-то вошел. В огромной комнате, освещенной лишь несколькими торшерами и пламенем камина, царил полумрак. Поэтому когда вошедшие включили роскошную многорожковую люстру, Дженнифер растерянно заморгала, как испуганная сова, на которую внезапно навели мощный прожектор.

Перед ней стояли Джонатан и худой долговязый мужчина с унылым лицом.

— У меня для вас хорошие новости, — сказал Джонатан, обращаясь к Дженнифер. — Ваш Роберт в полном порядке и сейчас уже находится в моем гараже. Кстати, это Рик, муж Дороти. Рик, познакомься, это Джудит Макгивен, внучка Тимоти.

— Но это вовсе не она, — заявил Рик, во все глаза разглядывая Дженнифер.

— Что значит «не она»? — недоверчиво спросил Джонатан.

— Это не та женщина, которая устроила скандал в кафе Чарли. Та была пышной блондинкой, похожей на Мэрилин Монро. Набравшись как следует, она горланила песни и пыталась станцевать на столе, а когда Чарли подал счет ее приятелю, они начали скандалить.

Рик пожал плечами, выражая свое недоумение. Он, конечно, не подозревал, что Дженнифер переживает сейчас один из самых неприятных моментов в жизни.

— Я хочу все объяснить… — начала было она, но Джонатан не дал ей договорить.

— Может быть, вы сначала представитесь, мисс? — ледяным тоном сказал он, сверля взглядом раскрасневшуюся от смущения Дженнифер.

— Я Дженнифер Стекуорт. Рада познакомиться с вами и хочу поблагодарить за то, что вы позаботились о моей машине.

Дженнифер протянула Рику руку. Он, приблизившись, быстро пожал ее и тут же попятился, как будто боялся, что странная гостья укусит его.

— Будь так добр, Рик, оставь на минутку меня с мисс Стекуорт наедине, и скажи Дороти, чтобы нам не мешали, — хмуро проронил Джонатан, не сводя глаз с лица Дженнифер, которое пошло красными пятнами.

Рика не пришлось просить дважды, он пулей вылетел за дверь, и Дженнифер от души позавидовала ему. Проводив его тоскливым взглядом, она робко посмотрела на Джонатана, который все так же стоял посреди гостиной и буравил ее глазами. Дженнифер стало не по себе, ей захотелось спрятаться, забиться в угол и закрыть лицо руками, чтобы не видеть этого холодного бездушного человека.

— Я пыталась сказать вам правду, — запинаясь, сказала она. — Несколько раз.

— Не врите, черт возьми!

— Я говорю правду! — Нападение, конечно, было в данном случае не лучшей формой защиты, но Дженнифер ничего другого не оставалось делать. Она решила больше не уступать этому грубияну и не робеть перед ним. — Но вы всех собак на меня спустили там, на дороге, не дали мне и рта раскрыть. Как я могла объяснить вам, кто я такая, когда вы ничего не желали слушать?

— Так вы утверждаете, что это я во всем виноват? — Казалось, возмущению Джонатана не было предела. — Вы беспрестанно лгали мне, вводили в заблуждение, скрывались под чужим именем, с помощью обмана проникли в мой дом…

— Я не проникала в ваш дом, вы сами внесли меня в него на руках! — обрушилась на него Дженнифер, которой смертельно надоело безропотно сносить несправедливые упреки. — Если вы помните, я не хотела ехать к вам, но вы игнорировали мои возражения. Не беспокойтесь, я оплачу оказанные вами услуги, а также уголь и дрова, которые вы распорядились отвезти в коттедж. Я могу отправиться туда прямо сейчас…

Забыв о больной ноге, Дженнифер резко встала и, вскрикнув, рухнула на диван. Ее лицо стало белее мела.

— А ну сидеть и не двигаться, черт бы вас побрал! — заорал Джонатан.

Видимо сообразив, что ведет себя крайне несдержанно с посторонним человеком, с женщиной, которой буквально навязал свое гостеприимство, он на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Когда он снова заговорил, его тон был ровным и невозмутимым:

— Прошу вас, не делайте резких движений.

Однако заходившие на скулах желваки свидетельствовали о том, что Джонатан с трудом сдерживается. По-видимому, Дженнифер так сильно нервировала его, что он не мог контролировать себя. У нее создалось впечатление, что вообще-то Джонатан умеет владеть собой. Значит, все дело в ней. По-видимому, он с первого взгляда почувствовал к ней неприязнь, и теперь она переросла в ненависть.

Дженнифер съёжилась под его пристальным взглядом.

— Честное слово, я пыталась вам все объяснить. — Она чуть не плакала. Дженнифер было не по себе, словно она попала в логово людоеда или в дом Синей Бороды. — Но вы не пожелали выслушать меня.

В комнате воцарилась тишина. Джонатан хранил молчание, и Дженнифер казалось, что пауза затянулась на целую вечность. Наконец он отвел глаза и направился к старинному деревянному резному буфету. Налив себе виски, Джонатан обернулся к Дженнифер.

— Что будете пить? Сок, лимонад, газированную воду? Я предложил бы вам спиртное, но, к сожалению, оно несовместимо с обезболивающими средствами, которые вы приняли.

— Стакан сока. Апельсинового, если можно, — попросила Дженнифер, чувствуя, как дрожит ее голос.

Пока он наливал напиток, Дженнифер рассматривала гостиную. Обстановка потрясала роскошью. Все здесь свидетельствовало о богатстве и процветании хозяина дома — пушистый персидский ковер, антикварные мастерски отреставрированные кресла и диван, хрустальная люстра, китайский фарфор и висевшие на стенах картины в тяжелых позолоченных рамах.