Пророчица - Барбара Вуд

– Что случилось?

Она повернулась и увидела в дверях мужской силуэт, а чуть поодаль сквозь стеклянные двери входа ало-золотой закат. Священник вошел в офис, и помещение как будто мгновенно стало меньше. Как показалось Кэтрин, мужчина был под метр девяносто, а короткие каштановые волосы с легкой сединой говорили о том, что ему около сорока. Однако Кэтрин отметила, что его тело не выдавало ни малейшего признака среднего возраста.

Она повесила трубку.

– Дело в том, что мне срочно нужно воспользоваться компьютером и связаться с одним человеком.

– Почему вы тогда так и не сказали?

– Не хочу находиться во власти священника. Он удивленно посмотрел на нее.

– Едва ли вы в моей власти. – Он подошел к компьютеру, присел за клавиатурой, что-то быстро напечатал и встал. – Он в вашем распоряжении, – резко произнес он, даже не глянув на нее, и тут же ушел.

Кэтрин смотрела ему вслед некоторое время, потом села за компьютер, заглянула в листок бумаги, на котором был написан электронный адрес Дэниела, и принялась набирать текст.

Дэниел только поставил свою электронную подпись, когда в шуме дождя расслышал посторонние звуки. Он повернулся ко входу в гробницу, в которую тут же влетел его ассистент с криком:

– Нам надо убираться отсюда! Сейчас же!

– Что…

– Повстанцы осадили лагерь! Я еле-еле спас джип! Дэниел захлопнул ноутбук, засунул его под пончо и выбежал под дождь. Над их головами то и дело со свистом пролетали пули.

Черная надувная лодка понеслась по волнам и достигла берега прежде, чем над заливом начала подниматься луна, освещая отраженными лучами ночные просторы. Два человека в черных гидрокостюмах заглушили мотор и крадучись, но быстро принялись идти сбоку от лодки. Когда судно коснулось песчаного дна, они потащили его за собой до самого берега.

Замерев на мгновение, они стали озираться вокруг, ища глазами какие-либо признаки жизни. Но в этот темный полуночный час кругом не было ни души. Они начали выгружать свое снаряжение, продолжая оглядываться по сторонам: пересечение границы страны, в которой они находились, было явно незаконным.

Один из них постоянно смотрел на часы: в течение всего одного часа они должны были определить местонахождение цели и доложить об этом тому, на кого работали.

Вокруг палатки ветер завывал, словно злодей-джинн, собирающийся вот-вот ворваться внутрь. Кэтрин смотрела на корзину, лежавшую на ее рабочем месте, собираясь открыть ее, когда обитатели лагеря улягутся спать. Она наконец услышала голос Дэниела, который позвонил ей и произнес три прекрасных слова: «Уже лечу!»

Но дорога к ней займет не меньше дня. Кэтрин была настолько напряжена, что ее нервы, казалось, не выдержат. Ветер продолжал завывать на улице, а она – размышлять о найденной корзине, лежащей на ее рабочем столе.

Корзина была небольшой, похожей на ту, что берут с собой на пикник. От нее пахло землей и гнилью. Снаружи лоза уже начала расплетаться, а в некоторых местах и расщепляться под воздействием солнечного света. Но Кэтрин надеялась, что содержимое корзины, аккуратно спрятанное внутри, осталось невредимо.

«Эмилия, достопочтенный дьякон…»

Она подошла к окну и посмотрела на темную равнину. Вдали мерцали огни лагеря Хангерфорда.

В ее лагере светились две палатки и слышался разговор нескольких людей. Ей безумно захотелось открыть корзину, но она не осмеливалась сделать это, потому что в любой момент мог кто-то войти. Присев за рабочий стол, она взяла увеличительное стекло и принялась рассматривать корзину снаружи. Она увидела крошечное растение и нахмурилась.

Кэтрин считала, что, уходя из Египта, иудеи взяли с собой семена и растения, сажали и выращивали их в местах своих стоянок, поэтому часть ее работы заключалась в том, чтобы собирать и исследовать представителей древней флоры. В каждом регионе произрастали определенные виды растений, и Кэтрин поняла, что, если на гончарных изделиях древних евреев будут обнаружены следы растений, произрастающих в долине Нила, это сможет стать доказательством ее гипотезы относительно маршрута, по которому Моисей и Мариамь вели свой народ. К сожалению, до сих пор она находила лишь растения, характерные для южной части Синайского полуострова.

Однако этот экземпляр был ей неизвестен.

И она целиком погрузилась в работу, читая книгу по палеоботанике. В ночном небе взошла луна и залила пустыню серебристым светом. В это время недалеко от лагеря вдоль берега шли двое.

«Origanum ramonense», – прочла Кэтрин мгновение спустя, когда убедилась в том, что форма листа, тончайшие ворсинки на стебле и чашечке, особенности венчика полностью совпадают с описанием в книге. Интересующий ее абзац заканчивался словами: «…произрастает в центральной части пустыни Негев».

Израиль! Это же почти в двух сотнях миль отсюда!

Она снова посмотрела на загадочную корзину, и ее пульс участился. Зачем людям нужно было что-то спрятать в этой корзине, а затем пройти такое огромное расстояние и зарыть ее в землю? Откуда были эти люди? Кто они? И что это за череп? Кого-то намеренно похоронили рядом с корзиной? Если и так, то зачем?

«Прочтите это письмо тайно, иначе ваша жизнь может оказаться в опасности».

Больше она не могла ждать.

Вооружившись ножницами и щипцами, Кэтрин аккуратно обрезала холст, покрывающий корзину снаружи, разрезала веревку и взялась за остальные слои корзины, орудуя ножницами так, будто была хирургом, оперирующим рану.

Ветер стонал и сотрясал палатку, осыпая ее шквалом песка и гальки. Луна поднималась все выше; свет, падающий на лагерь, казался неестественным. Кэтрин вскрыла последний, внутренний слой корзины.

Она не верила своим глазам.

Танец живота подходил к концу. Танцовщица по имени Ясмина, которую посетителям отеля «Айсис» преподносили как Мед Востока, но которую на самом деле звали Ширли Милевски. Она приехала из Бисмарка, что в Северной Дакоте, и теперь колесила между сидящими за столиками зрителями, которые засовывали ей под костюм американские и египетские банкноты. А в фойе один из двух недавно прибывших американцев, выглядевших как обычные туристы, пытался получить на ночь номер, суя деньги прямо в руки администратору, чтобы он закрыл глаза на отсутствие паспортов. В это время второй отошел к лифту, чтобы позвонить по телефону.

Он произнес лишь одно предложение, очень тихо, убедившись, что никто вокруг его не слышит и не видит: «Мы на месте аварии».

Кэтрин пришла в себя и поняла, что смотрит на связку папирусных «книг», отлично сохранившихся в обложках из кожи, завернутых в тонкий холст, перевязанных веревкой и упакованных в эту корзину. Она дотронулась до первой книги. Ее прикосновение было нежным и осторожным, отточенным за годы работы с хрупкими предметами. Кэтрин открыла книгу.