Страж моего сердца - Маргарет Мэллори

— Ты считаешь, нам уже пора уезжать? — удивился Алекс, когда они шли по двору к хлеву. — Мы ведь только что приехали.

— Нужно найти Коннора и Дункана и решить, что делать, — сказал Йен.

Печальные новости, которыми поделился отец Йена, долго не давали им заснуть. Как они и опасались, Черный Хью со своими подручными взял под контроль Данскейт — замок главы клана, сразу же после того, как воины вернулись из-под Флоддена и погребли своего вождя. Хью объявил себя новым главой клана. А потом, когда Маккинноны напали на замок Нок, новый «вождь» остался в стороне и пальцем о палец не ударил, чтобы вмешаться.

Гнев застилал Йену глаза.

— Коннор сказал, что сам найдет нас, когда мы ему потребуемся, — напомнил Алекс.

— Я не могу рассиживаться, когда так много стоит на кону, — отрезал Йен.

Помимо того, ему хотелось уехать куда-нибудь, хоть на пару дней. В доме все переменилось самым неожиданным образом. То, что отец стал калекой, потрясло его. А вид Шилес смущал.

— Так что ты придумал насчет Шилес? — не отставал Алекс.

— Пока ничего.

— Думаешь, что вдали от нее тебе будет легче на что-нибудь решиться? — продолжал задавать вопросы Алекс. — Ты должен знать, что это абсолютнейшая глупость, кузен.

Глупость или нет, именно это Йен и собирался сделать. Из-за того, что его силком заставили произнести брачную клятву, она никогда не связывала его. Но если он соберется взять Шилес в жены по-настоящему, тогда и клятва должна быть настоящей. Это будет его личное решение, и клятву придется держать. До гроба.

— Мне нужно время, чтобы принять решение, — объяснил он.

— Значит, ты считаешь, что все зависит от твоего выбора, да? — уточнил Алекс. — А ты уверен, что Шилес захочет тебя?

Йен повернулся к кузену, чтобы убедиться, что тот не шутит.

— Все это время она жила в моей семье и ждала меня. — Усмехнувшись, он добавил: — Весь клан знает, что девчонка с детства умирает по Йену.

— Но она уже не несмышленый ребенок, — бросил Алекс через плечо, открывая дверь в хлев.

Он вдруг резко остановился, и Йен налетел на него. Выглянув из-за его спины, он понял что, вернее, кто так поразил его.

Шилес, одетая в мужскую рубашку и старые сапоги, вилами чистила стойло. С полосами навоза на лице и с соломой в волосах, она выглядела именно так, какой ее помнил Йен.

Взяв вилы на изготовку, она обернулась к ним и широко раскрыла глаза от удивления. Потом медленно опустила вилы, опершись концом черенка в грязный пол.

— Только не говорите, что надумали опять уехать, — сказала она, пристально глядя на Йена.

— Всего на несколько дней, — объяснил Йен, почему-то испытывая вину, несмотря на то что у него имелись веские причины уехать.

— Ты серьезно? — Она повысила голос. — Теперь ты знаешь, что тут происходит. Ты же видел, что с твоим отцом.

— Шил, мужчина должен делать то, что должен, — сказал он. — На кону стоит будущее нашего клана.

— Черный Хью сидит в замке вождя уже несколько недель. — Шилес подбоченилась. — Мы уж как-нибудь переживем, если он просидит там еще пару дней.

— Если все откладывать в дальний ящик, это только усугубит положение, — сказал Йен.

— Ты уделил матери всего лишь один вечер, и это после того, как бедняжка пять лет не видела тебя.

Йен ощутил приступ раскаяния, но ему требовалось уехать. Чтобы отвлечь ее от этой темы, а заодно удовлетворить свое любопытство, он спросил:

— Почему ты так вырядилась и почему чистишь хлев?

— Кому-то ведь нужно это делать. — Глаза Шилес полыхнули зеленым огнем. — Ты не можешь. У твоего брата это плохо получается, даже когда он старается.

— Вокруг полно других мужчин.

— Где ты их видишь? — Она с такой силой стиснула черенок вил, что костяшки пальцев побелели. — Нескольких человек мы потеряли в сражении, а остальным Черный Хью запретил помогать нам по хозяйству.