Попала – не пропала, или Мой похититель из будущего - Ольга Грон

– Держи! – Тон показался приветливым, но я знала, что это чувство обманчиво.

– Какой ты заботливый, просто не передать словами, – так же показательно улыбнулась я.

– Лишь потому, что хочу быстрее от тебя избавиться, – не преминул съязвить этот гад. – Нам пора выдвигаться. Еще нужно прогуляться с Крашем.

– А как же ду-уш? – протянула я с возмущением, вспомнив, что так и не сделала.

– Ладно, у тебя есть двадцать минут. – Шер бегло взглянул на свой браслет. – Если приду и увижу, что ты все еще в душе, то заберу в том виде, в котором застану.

Я тут же представила картину, как Шер выволакивает меня голую и брыкающуюся из душа, тащит на улицу и доставляет в департамент. Нет уж, не дождется! Неужели он способен на такую подлость?!

– Я постараюсь успеть, чтобы не доставить тебе такой радости, – ухмыльнулась я. – Только ты мне покажи, как там что включается. В нашем отсталом, как ты выразился, веке таких агрегатов еще не было.

Он все же выполнил мою просьбу. Показал и объяснил, как ни странно, ни разу при этом не съязвил. А вскоре, позвав своего Краша, свалил на улицу, оставив меня одну и предварительно выдав свой банный халат.

– Сволочь! Я тебе жизнь еще сама попорчу! – прокомментировала я его выход, хотя хотелось плакать от всей этой обстановки.

Я одна в чужом для меня мире, где ничего и никого не знаю, кроме этого гада Шера. И его начальника, разумеется. Стоит ли верить в то, что они мне обещают? Что будет со мной, когда они отчитаются обо мне в свое министерство? Может, от меня просто избавятся, чтобы не вышло какого-нибудь временного нарушения? Да мало ли что делают с такими, как я. Предложение работать пока казалось мне нелепой шуткой.

Чтобы меньше терзаться сомнениями, я все же пошла принимать душ. Даже не знаю, сколько времени пробыла под струями воды в гидромассажной кабине. Но душ освежил мысли, придал сил для новых свершений. И из ванной комнаты я вышла заметно добрее.

Шер

Когда вернулся, то битых пятнадцать минут слушал, как Энджи пела в душе.

На самом деле я пошутил, когда пригрозил отвезти ее в департамент в чем мать родила. Не такой я изверг. Я еще сам ее толком не рассмотрел. Но она старательно пыталась вывести меня из равновесия и прилагала для этого все возможные усилия.

Пока я медленно выходил из себя, Краш удивленно крутил головой, прислушиваясь к странным звукам, что доносились из-за двери. До Энджи такого здесь не вытворяла ни одна женщина. А потом вдруг тихо завыл.

– И ты туда же, Краш? – усмехнулся я. – Работу сегодня нам подбросят, чувствую. Мы же так и не взяли банду ансарийцев. Думаю, они ушли глубже, в прошлое. Надо будет проверить временные и пространственные нарушения и в XX веке, – говорил я сам себе, но Краш повернулся, будто все понимал. Конечно, он знал, чем мы с ним занимаемся.

Наконец-то из душевой появилась Энджи в моем халате.

– Ну как, мы еще не опоздали? – вскинула она голову.

Я принципиально взглянул на браслет.

– Мы должны через пять минут уже быть на работе. И что мне с тобой сделать? Есть предложения, как тебя наказать? – нарочито пугающе спросил я.

Она проследовала в сторону своих вещей.

– Может, у тебя фен найдется?

Я даже опешил от ее наглости.

– Фена нет. Я им не пользуюсь. Могу предложить лишь сушку для одежды.

– Что?! – Энджи повернулась, сверкнув глазами. – Хочешь сушить меня, словно свои носки?

– Ну почему же как носки? – Я довольно ухмыльнулся. – Рубашки и все остальное. Да ты не бойся, оно безопасно. Хотя ты можешь ехать в департамент и с мокрыми волосами.

– Чтобы к тому времени, пока мы приедем, я была на пугало похожа? – возмутилась она.

Когда у нее так сверкали глаза, она мне даже нравилась. Ее ножки сексуально выглядывали из-под моего халата, который оказался для нее огромным.

– Почему похожа? – не смог промолчать, желая вывести ее еще сильнее.

Она тут же сжала кулаки. Искала взглядом, чем бы огреть меня по голове. Сегодня я точно договорюсь. Нужно как-то придержать язык.

Энджи на самом деле обиделась.

– Ладно, не дуйся. Я вполне серьезно насчет сушки. Смотри! – Я подошел и щелкнул по стенной панели, откуда выдвинулось устройство с подачей горячего воздуха. – Видишь – это почти то же самое, что и фен. Так что могу выдать кресло. А про работу я не шучу. Саймон меня не поймет. Я никогда не опаздываю.

– Зато я ни разу не пришла вовремя на свою. Ладно, тащи кресло. Прикинусь твоей футболкой. И отвернись, мне нужно переодеться, – подобрела Энджи.

На этом наш диалог закончился.

Я принес из кухни кресло, сам взглянул на часы, прикидывая, во сколько мы попадем в департамент. Стоило придумать оправдательную причину. Не мог же я сказать, что моя находочка час принимала душ, а потом наводила марафет. Хорошо хоть, косметику с собой не притащила.

Че-е-ерт! Ее сумка!

Энджи с победным видом выбралась из-под сушки, которая задвинулась обратно в нишу. И вывалила на кресло гору косметики.

Ощущение, что она полмагазина с собой приперла. Если бы знал – выбросил бы ее сумку еще там, в прошлом!

Энджи

Меня так просто не возьмешь – пусть знает, с кем связался.

Я неторопливо нанесла два слоя туши, накрасила губы, добавила легких теней. Уложила волосы.

Шер то и дело посматривал на свой браслет, а потом вдруг заговорил сам с собой:

– Саймон… Да буду я скоро… Энджи? Она со мной, не переживай. Не сбежала за ночь. – С этими словами он мазнул по мне недовольным взглядом из-под нахмуренных бровей. – Буду на месте, как только разберемся с проблемой. И отчет в министерство отправим.

Он замолчал. Я же сложила вещи в сумку, ничего не понимая. И вдруг сообразила, что потеряла вчера свой пистолет. Наверное, к счастью. Так бы точно пристрелила этого наглеца вместе с его ящерицей.

– Что, уже репетируешь оправдательную речь перед начальством? – не выдержала я.

– Ты о чем, Энджи? – не понял он.

– Что это было? Логические умозаключения вслух?

– Надо было сказать Саймону, что мы задерживаемся.

– Я серьезно. Частенько сам с собой разговариваешь? К врачу обратиться не пробовал? – Мое железное терпение дало трещину. Никакой гарнитуры я не видела, хотя и понимала, что он, скорее всего, с кем-то разговаривает.

– Черт, я и забыл, какой у вас отсталый век, –