Дикий - Дженика Сноу

— Ты видишь, что ты делаешь со мной? Видишь, каким твердым ты меня делаешь?

— Боже. Ты нужен мне.

— И ты получишь меня, каждую частичку. — Я скользнул рукой к ее затылку, впился пальцами в ее мягкую плоть и наклонил ее голову набок. Я хотел показать ей своими словами, прикосновениями, каждой частичкой себя, что мы созданы друг для друга.

Я наклонился и провел языком по ее горлу, чувствуя, как учащается пульс, пробуя на вкус сладость ее плоти.

— Тебе хорошо, детка?

Она кивнула.

— Боже, но я собираюсь заставить тебя чувствовать себя еще лучше. — Я снова лизнул ее горло. — Держись за меня.

Она подняла руки и положила их на мои бицепсы, впиваясь ногтями в мою плоть. Мой член дернулся от сочетания удовольствия и боли.

— Я хочу, чтобы ты была моей навсегда, — признался я, ничуть не стыдясь. Я вернулся к тому, чтобы провести языком вверх по стройной колонне ее горла. Я мог бы заниматься этим весь день и ночь, просто опьянел от аромата ее плоти и удовольствия, которое она доставляла мне, издавая сладкие, возбуждающие тихие звуки.

Я прижал свой член к ее животу, нуждаясь в этом трении, как в дыхании.

Она нужна мне обнаженной. Мне нужно, чтобы она была обнажена для меня.

И тогда я начал делать именно это. В этот момент я был как сумасшедший, настолько потерялся в желании ее, что все было как в тумане, когда я почти сорвал с нее одежду. Но она была такой податливой, такой восприимчивой к тому, что я делал.

И когда она предстала передо мной совершенно обнаженной, я отступил на шаг. Я насмотрелся вдоволь, начиная с пальцев ее ног. Я проследил за линиями ее длинных, стройных ног, посмотрел на ее киску, покрытую небольшой подстриженной копной темных волос, скользнул взглядом по ее пупку и плоскому животу и, наконец, остановился на ее груди.

Ее сиськи были большими, соски розовыми, торчащими для меня.

Она была готова, и я знал, что она влажная, возможно, еще более влажная, чем раньше.

Я поднял взгляд на ее лицо, увидел, как расширились ее зрачки, и понял, что она не остановит меня.

— Ты хочешь этого в себе? — Грубо спросил я и схватил свой член через джинсы. Я был болезненно тверд, мой член был как сталь между ног. Мои яйца были напряжены и готовы взорваться от моего желания.

Я был готов наполнить ее, заставить ее принять все. Затем я медленно выходил бы из нее и наблюдал, как моя сперма вытекает из ее киски.

Я громко застонал от этой мысли и образа.

— Ты, блядь, хочешь этого в себе, детка? — Я сказал более грубо. — Ты хочешь, чтобы я надкусил твою вишенку, чтобы размять тебя хорошенько?

— О боже, — простонала она. Она кивнула.

Да, она была готова для меня, и я больше не собирался мучить ни одного из нас.

Секундой позже я был перед ней, обхватив ее ягодицы руками и отрывая от пола. Она обхватила меня ногами за талию, и, придерживая ее за попку одной рукой, я другой накручивал на пальцы ее длинные темные волосы. Я откинул ее голову назад, обнажая горло, и, прижавшись ртом к стройной линии ее шеи, повернулся и направился к кровати.

Я не хотел отпускать ее, но еще больше мне хотелось оказаться между ее сладких бедер.

Когда она оказалась в центре кровати, ее ноги были слегка раздвинуты, а киска прямо передо мной, я понял, что в первый раз долго не продержусь. Прошли годы с тех пор, как я был с женщиной, и даже тогда никто не мог сравниться с тем, что я чувствовал к Лекси. Мое возбуждение к ней медленно нарастало с того момента, как я увидел ее. Как только я оказался бы по самые яйца в ее влагалище, я бы долго не продержался.

Но у меня есть весь этот чертов день и ночь, чтобы наверстать упущенное.

Контроль. Мне нужно сохранять свой гребаный контроль, иначе я потеряю его и действительно напугаю ее до чертиков.

— Я собираюсь уничтожить тебя, Лекси, — сказал я, имея в виду это наилучшим образом. По крайней мере, я надеялся, что она поняла, что я имел в виду. А так я ходил по колючей проволоке, сдерживая себя.

Я снял с себя одежду, все это время наблюдая за ней, убеждаясь, что она остается прямо там для меня, прямо в чертовой зоне возбуждения.

Когда я был голый, я схватил свой член и погладил себя. Это было невероятное чувство, особенно когда я знал, что мне предстоит делать очень скоро, и знал, что Лекси была прямо передо мной во плоти.

— Раздвинь ноги шире для меня. Дай мне увидеть твою нетронутую киску, детка. — Да, я был грязным ублюдком, но ничего не мог с собой поделать. Таким я был, и я видел, что ей это нравилось. Она сразу же сделала, как я просил, и я сжал челюсти от того, какой влажной она была.

Она блестела для меня.

Я начал поглаживать себя от основания ствола до головки, растирая влажность, чтобы смазать всю длину. Мой бицепс сжался от того, насколько напряженными были мои мышцы. Я сосредоточил свое внимание на ее киске, на ее розовых, слегка припухших половых губках и маленьком клиторе наверху. Пот уже начал выступать у меня на лбу. Черт, мне повезет, если я продержусь пять минут, оказавшись внутри нее.

Я снова провел ладонью по головке своего члена, все мое тело напряглось, дыхание стало прерывистым.

— Прикоснись к себе, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Я хочу видеть, как твой палец обводит это маленькое отверстие, показывая мне, где я буду похоронен достаточно скоро.

Она мгновенно послушалась меня, и все, что я мог сделать, это с восхищенным трепетом наблюдать, как она трогает себя. Это было самое горячее, что я когда-либо видел.

Ее рука дрожала, живот вжимался с каждым ее вдохом, и я знал, что она тоже на грани. Если я заставлю ее дотронуться до клитора, яростно потереть этот маленький бутон, кончит ли она для меня?

Мне нужно это выяснить.

— Потрогай себя. Я хочу увидеть, как ты сходишь с ума. — Она заколебалась, и я подумал, трогала ли она свою киску раньше. Я подошел на шаг ближе. — Ты играла с собой, Лекси? — Я продолжил поглаживать свой член. — Ты трогала свою киску? Доставляла себе удовольствие? Были