Горячие руки для Ледяного принца - Рита Морозова

Я растерялась. Слухи? Вся столица говорила о Принце Льде!

— Я… слышала, Ваше Величество. Люди говорят…

— Люди болтают многое, — перебил он меня, и в его голосе прозвучала ледяная нотка. — Но некоторые слухи заслуживают внимания. Например, слух о южной девушке, которая несколько дней назад на рыночной площади не только бросилась под королевскую колесницу, но и… коснулась самого принца. И осталась невредимой.

Он сделал паузу, его бледно-голубые глаза буравили меня, выискивая ложь, страх, что угодно.

— Это правда?

Я сглотнула комок в горле. Лгать королю? В его собственном замке? Это было самоубийством.

— Да, Ваше Величество, — прошептала я. — Я пыталась спасти старика… Он упал… В суматохе я… задела руку принца. Чтобы удержать равновесие.

— И? — Он наклонился чуть вперед. — Что ты почувствовала?

Вопрос застал врасплох. Я ожидала обвинений, угроз, но не этого.

— Холод, — ответила я честно, глядя на свои руки. — Сильный холод. Как… как прикоснуться к железу на сильном морозе. Но… не больно. Не обожгло.

В комнате повисла напряженная тишина. Даже потрескивание дров в камине казалось громким. Король перевел взгляд с меня на своего советника. Между ними промелькнуло нечто — не слова, а понимание. Какая-то давняя, мучительная надежда, подкрепленная моими словами.

— Говорят еще, — продолжил король, его голос стал чуть тише, но не мягче, — что ты обладаешь… необычными способностями. На юге. Лечишь. Снимаешь боль. Исцеляешь даже серьезные недуги. Силой рук.

Мужик с постоялого двора, чью жену я вылечила. Соседи в Вейсхольме. Кто-то рассказал… Страх сменился отчаянием. Теперь они знали о даре. Бежать было некуда.

— Я… помогала людям, когда могла, Ваше Величество, — осторожно сказала я. — Но я не волшебница… Я просто…

— Ты просто коснулась моего сына и не пострадала, — резко оборвал он. — Ты просто обладаешь даром, который может быть полезен там, где бессильны лучшие лекари и маги королевства. — Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал тяжелым, как гиря. — Проклятие Вечной Зимы убивает моего сына. И убивает мое королевство. Я испробовал все. Все! — В его голосе впервые прорвалось что-то, кроме холодной решимости — ярость, боль, отчаяние отца. Но лишь на миг. Он снова взял себя в руки. — Ты — последняя соломинка. Последняя искра надежды в этом ледяном аду.

Он поднял руку, указывая на меня пальцем с массивным перстнем.

— Слушай внимательно, девочка. По высочайшему указу Его Величества Короля Эйридена, ты, Аннализа, дочь Эдгара, назначаешься личной целительницей Его Королевского Высочества, наследного принца Кайлена. Твоя задача — любой ценой облегчить его страдания. Изучить природу его проклятия. И… найти способ его снять. Ты будешь жить во дворце. Ты будешь иметь доступ к принцу в любое время. Ты будешь исполнять свои обязанности под надзором моих людей. — Его голос стал ледяным, как скала. — Отказа быть не может. Попытка бегства будет караться смертью. Невыполнение приказа — смертью. Неудача… — Он не договорил, но смысл был ясен. — Твоя жизнь теперь принадлежит короне. И королевству. Твои теплые руки, — он произнес эти слова с едва уловимым сарказмом, — теперь служат Холодному Принцу. Поняла?

Я стояла, окаменев. Личная целительница? Принца? Того самого? Жить здесь ? Иметь доступ к нему? Это было хуже тюрьмы. Хуже смерти. Это была прямая дорога в пасть льда и безумия. Предупреждение Эдгара о людях, которых забирают и которые не возвращаются, всплыло в памяти с пугающей ясностью. Вот она, причина.

— Я… я не знаю, смогу ли… — начала я, но король резко вскинул руку, останавливая меня.

— Не смей говорить, что не сможешь! — Его голос прогремел, как удар грома в горах. — Ты будешь ! Потому что если ты не сможешь, то тебе, твоему отцу, и всему твоему жалкому Вейсхольму не будет места в новом мире, который поглотит это проклятие! Ты — орудие. Используй свой дар. Или умри. Выбор прост.

Он махнул рукой в сторону командира стражи.

— Увести. Отвести в покои, подготовленные для нее. Охрана постоянно. — Он повернулся к советнику. — Дерн, проследи, чтобы ей дали все необходимое. И чтобы она начала сегодня же. После полудня.

Советник — Дерн — молча кивнул. Его внимательные глаза скользнули по мне, оценивающе, как взгляд ученого по лабораторной крысе.

Командир стражи грубо взял меня под локоть.

— Идем.

Я не сопротивлялась. Во мне не осталось сил. Ни на страх, ни на протест. Только ледяная пустота и осознание страшной истины: моя жизнь, жизнь Алисы из другого мира, закончилась. Теперь я была собственностью короны. Инструментом. «Теплыми руками» для Холодного Принца. И первая встреча с ним, настоящая, преднамеренная, должна была состояться уже сегодня. После полудня.

Меня вывели из кабинета короля. Холодные своды замка сомкнулись надо мной, как крышка гроба.

7 глава

Дверь моих новых «покоев» захлопнулась с глухим, окончательным стуком. Звук засова, скользящего снаружи, прозвучал громче любого королевского указа. Заперта. Словно опасный зверь. Или драгоценная, но хрупкая игрушка, которую боятся разбить или потерять.

Я прислонилась спиной к холодной древесине двери, пытаясь перевести дух. Воздух в комнате был неподвижным, тяжелым и ледяным, несмотря на тлеющие в камине угли, которые казались скорее декорацией, чем источником тепла. Их тусклое, алое свечение лишь подчеркивало мрак и холод, отбрасывая дрожащие тени на стены. Предупреждение Эдгара эхом отдавалось в висках: «Заберут… исчезают… не возвращаются…» И вот я здесь. В самом сердце льда. По воле короля. И все из-за одного неосторожного, спасительного прикосновения.

Я заставила себя оттолкнуться от двери и шагнуть вглубь своего «пристанища». Королевская щедрость оказалась своеобразной. Комната была просторной, даже слишком, что лишь усиливало ощущение холода и пустоты. Высокие потолки терялись в полумраке, массивные балки из темного дерева были покрыты причудливыми узорами инея, словно замок потихоньку пожирал сам себя изнутри. Стены, выложенные из серого камня, местами скрывали некогда богатые гобелены — теперь они висели поникшие, с выцветшими красками, их края побелели от мороза. Огромное окно, затянутое морозными кружевами так, что сквозь них лишь угадывался свинцовый свет дня, было закрыто тяжелыми портьерами из темно-синего бархата, отороченными потускневшим серебряным шнуром. Они казались единственной попыткой уюта в этом ледяном склепе.

Мебель была добротной, но мрачной и функциональной: широкая кровать с высокими столбиками, заваленная кучей меховых одеял (я невольно представила, как придется