Птенчики для бывшего - Рин Скай

— Анька! Ты же у нас не гостья! Сейчас тебя быстро в сарай вернем! — кричит Тася и пуляет в козу мандарином. Коза останавливается в недоумении, выпускает банку из пасти и принимается жевать фрукт, забыв про свои козьи шалости.

— А вот однажды инопланетяне забрали с собой ёлку на свою планету… — продолжает дед Василий как ни в чем не бывало.

— Дедушка, мы не можем слушать про инопланетян! Нам нужно наряжать ёлку! — восклицает Даша.

— А ты знаешь, что инопланетяне тоже наряжают ёлки? Они используют светящиеся камни и летающие игрушки! — отвечает дед с серьёзным лицом.

Анька, благоверная Паши, как ни странно спокойно развешивает игрушки на ёлке вместе с девочками. Даже перестает отпускать едкие комментарии в сторону низкого, по ее мнению, качества игрушек. Коза же всё ещё дожевывает мандарин и время от времени поглядывает на ёлку с недоумением. Как так, такое лакомство, а ей не разрешают его сожрать…

— Вот так! Теперь ёлочка выглядит просто замечательно! — говорю я, когда ёлка уже почти готова. Какие мы все молодцы!

Но тут дед Василий снова вспоминает свои байки:

— А помните историю про инопланетянина Зигзага? Он пришёл на Землю и…

— Ой, дедушка! Мы хотим наряжать ёлку, а не слушать про Зигзагов! — смеются тройняшки хором.

Все смеются, включая деда Василия, а коза, дожевав мандарин, вдруг решает, что настало время показать свой «танец». Она начала прыгать вокруг ёлки, снова запутываясь в гирляндах и размахивая хвостом.

— Ой, смотрите! Коза танцует под ёлкой! — кричит Мила от смеха.

Паша пытается схватить негодницу за хвост, но та ловко уворачивается, едва не снеся всю елочку.

Так мы и проводим остаток вечера: Паша пытается удержать козу от дальнейших шалостей, мы с Анькой развешиваем оставшиеся игрушки, дед Василий травит байки про инопланетян, а коза Анька танцует, подбадриваемая тройняшками. В общем, безумно весело, что здесь еще скажешь?

Глава 16

Ночью мне не спится. Снова мысли про Пашу. Снова ревность. Он и его благоверная закрылись в гостевой спальне, и сейчас у меня нету никакого предлога, чтобы выманить его оттуда как вчера.

Коза, после своих козлиных шалостей и выкрутасов спит в сенях и спасать ее от холода как вчера ненужно.

Лежу еще немного, а потом злюсь на себя: какого черта я вообще думаю о своем бывшем муже⁈ Он на то и бывший, чтобы оставаться в прошлом.

Встаю, закутываюсь в халат.

Проверяю девочек. Они мирно сопят в детской. Иду далее по коридору. Из гостевой спальни не доносится ни звука. А вот дед Василий снова смотрит передачу:

«Летом тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года летающая тарелка снова показалась над городом…» — доносится бубнёж телевизора.

Боже, и не надоедает же ему уфология…

Решаю сделать себе успокаивающий чай с ромашкой и медом и посидеть в гостиной у камина и наряженной ёлочки.

Включаю гирлянду. Ёлка загорается волшебным светом. От камина идет тепло и приятное потрескивание поленьев в пламени. Чай тоже очень вкусный.

Завтра тридцать первое декабря, и нужно будет все приготовить вкусностей к праздничному столу. Роботов для девочек я уже купила, дедушке припасен новый телескоп. Мамулечка в подарок получила путевку в Дубай. Я даже Паше купила его любимый парфюм. А себе ничего не купила. Вот такая я. Все будут с подарками, а я… ну ладно, не маленькая уже, переживу.

— Не спится? — раздается негромкий голос Паши с лестницы.

Я рада его видеть. Уже вторую ночь мы встречаемся с ним наедине.

— Вот решила чаю выпить. — поднимаю я кружку.

— Побуду с тобой? — спрашивает Паша.

— Идем. — соглашаюсь я. — Сделать тебе чай? С медом и ромашкой?

— Сделай. — соглашается Паша.

Мне не трудно, тем более, что чайник уже горячий.

На кухне быстро готовлю бывшему мужу ароматный напиток и снова выхожу в зал.

Паша сидит на искусственной шкуре медведя у камина. Присаживаюсь рядом, протягивая ему кружку с напитком.

Атмосфера очень праздничная и новогодняя: мягкий свет гирлянды красиво подсвечивает ёлку, новогодние шарики и игрушки отбрасывают блики, камин уютно и тепло потрескивает поленьями. За окном ярко сияют крупные звезды — снова трескучая морозная ночь. А у нас в доме тепло и уютно.

— Какой вкусный чай! — Паша прикрывает глаза и пьет залпом чуть ли не полкружки. У тебя вообще получается все вкусно и превосходно!

Паша отставляет кружку и придвигается ближе ко мне. Я тоже отставляю свою кружку подальше, чтобы не обжечься. Щеки щиплет то ли жар от камина, то ли жар от близости бывшего мужа.

Сидим несколько мгновений в тишине, наслаждаемся волшебной атмосферой.

— Света. На самом деле я не просто так дождался ночи и пришел к тебе. — начинает Паша, глядя мне в глаза.

— Зачем ты пришел? — уточняю я.

— Я хотел сказать тебе кое-что. Вернее, поговорить. Чтобы нас никто не прервал и не помешал.

— Говори. — киваю я, а у самой, почему-то, сердце начинает отбивать ритм танго.

— За эти два дня рядом с тобой, я многое понял. Многое осознал.

— И что же ты понял?

— Я понял, что совершил огромную ошибку! — глаза у Паши становятся огромными и влажными. В зрачках отплясывают всполохи пламени от камина. Он буквально завораживает меня своим взглядом.

— К…какую ошибку? — мой голос становится хриплым и гулким.

— Когда развелся с тобой! — признается Паша.

— А по-моему, ты совершил ее раньше. — больно мне вспоминать прошлое.

— И раньше… когда изменил тебе. — соглашается Паша. — Две ошибки. Две огромные ошибки, которые я допустил.

— Ну что ж теперь говорить об этом? Мы уже это все обсудили, пришли к решению, которое устроило всех. — пытаюсь я не ковырять наболевшую рану.

— Я хочу попросить у тебя прощения! Искренне! Прости меня, Света! И дай мне второй шанс! — Паша аж привстает, отыскивает мои руки и сжимает в своих, держа со мной и зрительный контакт.

— Я давно тебя простила, но какой еще шанс⁈

— Дай второй шанс мне, нам с тобой! Нашей семье! — Паша говорит горячо и убедительно, сжимая мои ладони. Они у него теплые и сильные.

— То есть ты хочешь…