Судьба попаданки, или проклятье Бессмертного - Касия Рин

Я не хотела в это признаваться, но в глубине души во мне снова проснулась надежда.

— А в книге есть твое пророчество? — решилась спросить я когда мы вышли в библиотеку, и стеллаж с противным скрипом встал на место.

— Есть.

— Такое же туманное как и мое?

— Да.

Вацлав шел чуть впереди, погруженный в свои мысли. Я опять почувствовала необъяснимое и глупое раздражение. Как будто мне не нравился сам факт, что для Стража есть что-то важнее или интереснее чем я.

Они же тут ничего не подмешивают в мой квас?

Вацлав вдруг остановился и повернулся ко мне, его взгляд был серьезен.

— Лада, можешь пообещать мне больше не ходить в тайный зал?

— Почему? — уточнила после небольшой паузы. Руки сжались в кулаки от напряжения. Почему-то мне казалось что ответ может мне не понравится.

Но сколько бы я пытливо не вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить выражение или настроение, мужчина молчал.

— Вацлав, ты когда-нибудь чувствовал, что твоя жизнь… что она не твоя? — спросила я, делая очередную попытку проникнуть в его тайны.

И тут же уловила вспышку боли в его глазах.

— Каждый из нас несёт свои загадки, — наконец проговорил он. — Иногда они становятся нашей тюрьмой.

— А маска на твоем лице, тоже часть твоей тюрьмы?

— Маска часть прошлого… а оно полно тайн, которые я сам ещё не разгадал. Иногда я чувствую, что моя судьба — это чья-то игра, — взгляд лазурных глаз вдруг перестал быть теплым, он сузился и сфокусировался на мне, заставляя липкий страх ползти по спине. — Почему тебе это интересно, Лада?

Глава 12

— Мне интересно, потому что ты для меня очень противоречивый человек. Полный загадок, — тихо ответила я, не отводя взгляда от его пронзительных глаз.

Страж медленно подошёл ко мне так близко, что я ощутила тепло его дыхания на своей коже.

— Вацлав, — начала я, но он положил палец мне на губы, велев молчать.

— Пусть этот момент останется между нами, — сказал мужчина, — А теперь тебе пора.

И не глядя на меня, он развернулся. Его фигура, вырисовывающаяся в тусклом свете коридора, казалась призрачной — как будто он был не из этого мира, а из места, где тени играют с судьбами людей.

Я стояла неподвижно, следя за тем, как он удаляется, и каждый его шаг усиливал ощущение пустоты внутри меня. Его плащ слегка колыхался при каждом движении, словно живое существо, и звук его шагов по каменному полу был единственным звуком в этой тишине.

Когда он свернул за угол, я осталась одна среди эха его шагов и тяжёлой двери, которая теперь отделяла нас. Я подошла к окну, через которое виднелся ночной лес. Звёзды мерцали на небе, словно осколки разбитых снов, и я не могла отделаться от необычной мысли, что где-то там, среди них, скрыт ключ к разгадке Вацлава.

С грустью в сердце я прижалась лбом к холодному стеклу, и моё дыхание оставило на нём туманный след.

“Кто ты, Вацлав?” — шептала я в ночь. — “И какую роль я должна сыграть в твоей истории? Зачем-то же я здесь появилась?”

Но ответа не последовало, только ветер тихо завывал, словно разделяя мою печаль.

Новое утро унесло все тревоги и печали, казалось вчерашний день был просто дурным сном. Я сладко потянулась, и откинув одеяло, с удовольствием прогулялась босиком по нагретому солнечными лучиками полу.

Свежие незабудки снова стояли в вазочке. К хорошему быстро привыкаешь, и я осознала, что ожидала увидеть этот дар, что мой взгляд целенаправленно на столе искал именно вазу.

Я подошла к окну и открыла его, впустив в комнату свежий утренний воздух. Запах мокрой земли и свежескошенной травы наполнил пространство, и я с наслаждением вдыхала его.

Пока не заметила на подоконнике небольшое пергаментное послание, аккуратно свёрнутое и перевязанное лентой цвета лаванды. Я осторожно развязала ленту и развернула бумагу. Почерк был изящным и строгим, а каждая буква была написана с такой точностью, что казалось, будто они были вырезаны из черного шёлка.

Лада,

Когда последний луч солнца скрыт за горизонтом, и тени начинают танцевать в замковых коридорах, начни свой путь. Не ищи прямой дороги — она может оказаться ловушкой. Вместо этого, следуй за тихим шёпотом ветра, который поведёт тебя к забытому проходу, скрытому за старой таписерией в западной башне.

За пределами замковых стен, тебя ждёт поляна, где лунный свет играет с листьями деревьев. Ищи знаки, оставленные на коре: стрелы, указывающие путь, и звёзды, обещающие надежду. Они приведут тебя к месту, где судьбы переплетаются, и где ты узнаешь правду, скрытую от многих глаз.

С уважением, Хозяин Леса.

Я вцепилась в пергамент так, как будто он мог раствориться в воздухе в любой момент. Мои пальцы, как и сердце трепетали, когда я раз за разом перечитывала слова. В голове кружились мысли, а страх сковывал.

Но вместе с этим внутри понемногу росло любопытство. Леший, возможно единственный, обладающей знаниями, которые могли бы раскрыть тайны Стража — этот факт вызывал во мне мурашки волнения.

И что же мне делать? Остаться в безопасности замковых стен или рискнуть всем ради истины? Стоит ли эта истина того? Не зря ведь говорят, меньше знаешь — крепче спишь.

А еще я вдруг поняла, что не зацепила вначале самое главное. Судя по этому письму, из замка есть выход, который не охраняется. Ничего не мешает мне случайно на него наткнуться, и посмотреть что за ним, правда же?

Я еле сдержалась чтобы не броситься бегом в западную башню прямо сейчас. Если я не появлюсь на завтраке, это точно вызовет подозрения, и меня пойдут искать. Нет, так рисковать нельзя. Отложу разведку до более удачного момента.

Леший вон вообще рекомендует делать это ночью. Определившись с планами, я с сомнением повертела письмо от Лешего, раздумывая что с ним делать. Сжигать было жалко. Я аккуратно свернула его, и подойдя к сундукам, отправила к первому. Надеюсь тут не принято рыться в чужих вещах.

Когда я спустилась вниз, меня огорошили неожиданной новостью — Страж уехал на несколько дней, проверять границы своих владений. Намазывая масло на хлеб, я поражалась как подозрительно удачно все складывается.

Именно сейчас, когда я узнала как выйти из замка, самый бдительный его житель уезжает, освобождая мне путь. По хорошему конечно отложить свою вылазку, но кто я такая, чтобы сопротивляться всесильному женскому любопытству?

О,