Любовь на десерт - Теона Рэй

— Жалею, что никогда не гуляла в пять утра, — усмехнулась я. — Разве что давно, еще в студенческие годы.

— Это ты зря, конечно, — неуклюже перебирая ногами, Барб шагал справа от меня. — Я в последнее время частенько выхожу в такое время, потом возвращаюсь в отель, и снова ухожу уже позже.

— Тебе настолько нравится парк? — удивилась я. — Мне казалось, что ты в нем бегаешь, на тренажерах занимаешься… Это не так?

— Ну какие тренажеры? — расхохотался Барб. — К жене я хожу, Энни.

— К жене? — не поняла я. — Ты… женат?

— Был женат, полгода назад, — гном пожал плечами и кивнул мне на одну из скамеек, что располагались вдоль берега у небольшого, искусственного озерца.

Мы сели, и гном продолжил:

— На этом самом месте, где ты сейчас видишь озеро, когда-то было наш с Раей дом. Нет, не наверху – под землей, как и принято у нашей расы. Глубоко под землей все человеческие города связаны между собой туннелями, которые строили гномы, и там же находятся наши города. К примеру, под человеческой Чипой располагается гномий город – Лоруэлл. Но ты это и так знаешь… Мы с Раей жили в Лоруэлле. Переехали в него, когда ее отец умер от старости и оставил нам большой дом. Ну а через неделю у того дома обвалилась крыша и придавила мою Раю.

Барб замолчал. Я хлопала глазами, вникая в сказанное гномом. Барб решился на личный, откровенный разговор… Это ли не чудо?

— Прямо… под нами? — шепотом уточнила я.

— У кромки озера, если точнее. Где-то между вон тем деревом, — гном ткнул пальцем в сторону ивы, — и вон той обзорной трубой. Я ушел из-под земли наверх, когда похоронил Раю, и возвращаться в туннели не хочу. Буду жить здесь, здесь спокойнее. Я и в твоем отеле поселился то только потому, что до Ромашкового парка всего две минуты ходьбы. Прихожу сюда каждое утро и подолгу говорю с женой. Читаю ей, иногда пою. Думаю, люди вскоре предпочтут отправить меня в дом для умалишенных, — Барб рассмеялся в белые усы.

— Рая тебя слышит? — ошарашенно уточнила я.

— Я надеюсь на это. А даже если и нет, то какая разница? Через несколько лет мы встретимся в загробном мире… Мы были женаты ровно девяносто девять лет, Энни. Это огромный срок даже для гномов, несмотря на то, что мы живем полтора века. Я знал раю почти столетие, я любил ее почти столетие… А она ушла. Мне все равно, кто и что подумает о старом гноме, который поет, сидя на лавке у озера каждый день.

Барб замолчал, устремил задумчивый взгляд перед собой. Я проглотила вставший в горле ком слез. Подумать не могла, что старик, живущий со мной бок о бок уже полгода, приехал в Чипу вовсе не в отпуск. Он собирался дожить здесь до смерти и уйти к жене…

Я все-таки расплакалась. Барб посмеялся надо мной, но потом обнял крепко-крепко.

— Ну чего ты раскисла? Соберись-ка. Мое ведь горе, не твое.

— Я бы тоже хотела, чтобы кто-то любил меня так, как ты Раю, — шмыгнув носом, ответила я правду.

— Мальчик этот… Дерел? Дерел любит тебя, Энни. Поверь старому гному.

— Прям любит? — фыркнула я, размазав слезы по щекам. — Как по мне, так он просто чувствует за собой вину.

— Присмотрись к нему, — улыбнулся Барб. — И ты увидишь то же, что и я. Его глаза горят, когда он видит тебя. Улыбка на губах появляется каждый раз. Это ли не признаки любви настоящей, сильной?

Со вздохом я положила голову на плечо гнома. Если он окажется прав, я стану самой счастливой на свете.

Вернувшись в отель, я первым делом направилась к Дерелу. В такую рань он, конечно, еще спал, но я не желала медлить, чтобы не передумать.

— Я согласна, Дерел, — громко сказала я мужчине на ухо.

Дерел вздрогнул, распахнул глаза.

— На что? — хрипло спросил он.

— На переезд. Не могу же оставить голодных людей без столовой. Ты делаешь благородное дело, и даже если бы мне некуда было уйти, я бы все равно ушла. Забирай этот дом, строй тут, что нужно… А “Аврору” ты и правда купил для меня?

— Правда, конечно, — усталым голосом прошептал Дерел. — Документы на твое имя переоформим в кратчайшие сроки, ключи вон там… Я не дотянусь… Посмотри в верхнем ящике комода.

Я вытащила из ящика тяжелую связку ключей и сердце взволнованно забилось. Я могла бы включить гордость, бросить ключи в мужчину, и низким голосом, как у любой местной суфражистки, брякнуть:

— Я все могу сама!

Но не стала этого делать. Дерел должен мне, за то, что его отец поступил подло… Или не должен. Да неважно вообще! Мой отель переезжает в “Аврору”, вот что важно!

Я собирала вещи быстро, чтобы меня не одолели сомнения. Коробок в чулане из-под продуктов нашлось довольно много, и в них поместилось практически все. Мебель и детали интерьера я и не думала забирать с собой – в “Авроре” роскошный ремонт, качественная, лаконичная мебель. К чему мне там столы с помойки?

Барб вернулся, когда я, пыхтя и утирая пот со лба, тащила по лестнице в холл чемодан со своими вещами. У стойки уже стояла куча коробок, пакетов, мешков и сумок. Гном прошел мимо них молча, ничего не спросив.

Покупатели заходили, посматривали на вещи, забирали заказы и уходили.

И только детектив Альф удосужился объяснить мне, что собственно, произошло несколько дней назад:

— Из-за вас вся улица осталась без света, — смущенно сказал он, пряча лицо за стаканчиком с кофе. — И это ведь не впервые… Знаете, нам жаль, что вы решили уехать, но мы на самом деле боялись, что однажды эта развалюха вспыхнет, как фитилек.

Я в этот момент дар речи потеряла. Возмущенно