Горький шоколад, сладкий чай - Натали Рик

Сам испугался своей бурной реакции на Яну, но у меня будто открылись глаза. Почему я раньше не замечал, какая у неё сочная задница и офигенная высокая грудь? Как она сексуально приоткрывает свой ротик и широко распахивает синие, как вечернее море, глаза, когда внимательно меня слушает…

Где-то ещё спустя месяц я всё-таки вбил себе в голову, что дрочить в душе на девчонку, которая искренне мне доверяет и считает своим другом — это уже перебор. Я же не наглухо раненый. Я бы, конечно, мог на всё наплевать и перевести нашу дружбу в горизонтальное положение…Или не мог? Она же могла меня и послать. И с чем бы я остался в итоге? И без секса и без подруги. Такой вариант меня не устраивал. А предлагать ей что-то более серьёзное я был не готов. Серьёзные отношения — это вообще не про меня. В сухом остатке лишусь и секса и подруги, и ещё девушки, если бы по отдельности, хрен с ним, а тут всё в комплекте, как матрёшка. Глубоко зарыл свои похотливые мысли, касаемо Яны, дав себе обещание больше не возвращаться к этому вопросу. Баб кругом навалом, свои потребности я всегда найду, с кем справить, а вот друзья на дороге не валяются. Чистые искренние и тёплые отношения, куда ценнее разового перепихона.

Болван — понял я спустя время. Надо было действовать тогда, раньше, пока не заметил хищный блеск в глазах своего лучшего друга, стоило ей появиться на горизонте. Не могу сказать, что я сильно мучился от каких-то чувств, или вообще страдал. Янка всегда была рядом, никто не мог запретить мне испытывать к ней искренние тёплые чувства, привязанность, нежность. Мы же друзья, а у друзей, вроде, так и принято. С собой и своим членом я, конечно, договорился, только вот грязные мыслишки, особенно, когда девушка оказывалась очень близко, никуда не делись.

А потом появился этот Саша. Словно кость в горле. В свой день рождения зашел в комнату, чтобы кинуть вещи, да так и встал на месте, слушая за стенкой протяжные сладкие стоны. Сомнений в том, что это именно она, быть не могло. Вот тогда я окончательно обрубил для себя всё, даже извращенские мыслишки заставил заткнуться и забиться в дальний угол. Оставил только дружбу.

Но и та со временем начала сдавать. Всё своё свободное время Яна проводила с парнем и чаще с Эриком, чем со мной. У ребят оказалось много общего и, вообще, они были до этого знакомы. Мне там делать точно нечего. Особенно учитывая то, что у меня хроническая аллергия на этого Санечку, как его ласково зовёт Яна.

В день, когда выяснилось, что её парень, оказывается, родом из семейства парнокопытных, мы с Эриком до глубокой ночи вытирали горючие слёзы, льющиеся рекой, Лейка, погрязшая в несокрушимой женской солидарности, ходила из угла в угол и орала матом нелицеприятные эпитеты в сторону этого несчастного Саши, надеюсь, он там не сдох от икоты и горящих ушей. Но, в целом, я с ней согласен, ещё ни разу не промахнулась. Ближе к четырём утра мы с лучшим другом вышли, чтобы проводить Яну до такси. Усадили в машину и одновременно закурили. Молча достал из кармана салфетку, как и Эрик, глядя вслед отъезжающему авто, и протянул ему.

— Это что? — непонимающе нахмурился друг, еле отлепляя взгляд от машины.

— Слюни себе подотрёшь, — спокойно выдохнул, выпуская дым из лёгких. — Всю землю закапал.

— Да пошёл ты! — беззлобно фыркнул Эрик.

Больше к этой теме мы не возвращались. Да и бессмысленно. Из молчаливого хмурого Эрика всю жизнь лишнее слово хрен вытянешь, тут можно было и не пытаться. Я и так всё понял, всё-таки наю этого засранца больше пятнадцати лет.

14 февраля

«Мы друзья, мы друзья, она — один из самых близких для меня людей, мы просто дружим, какого х*я тогда меня это так волнует⁈», — повторял, как мантру, тупо пялясь в автобусе на корзину с цветами и её любимым шоколадом, подаренную КЕМ-ТО. Это был не я.

Против воли вспоминается разговор с Эриком накануне, он позвонил мне, когда выбирал подарок ко дню рождения нашего куратора…

— Раф, вы, мля, нашли кого отправить по магазинам! Не могли кого-нибудь из девок послать⁈ — Эрик продолжал что-то бубнить себе под нос, переговариваясь с продавщицей. — Тут этого шоколада, я того рот топтал! С клубникой, с орехами, молочный, с алельсином…Шоколад с апельсином? Чё за дичь?

— Хрен знает, но Янка любит такой, только за ушами трещит, — усмехнулся в трубку, мысленно прикидывая, что психику взрослой женщины лучше такими изысками не травмировать. — Бери обычный молочный.

Играть в бутылочку, что удивительно, предложил не я, но от чего то эта идея вызвала во мне неописуемый восторг. Плотоядные мыслишки под действием самбуки стряхнули с себя пыль и вылезли из тёмного угла. И причина во все не в том, что мне могла выпасть возможность засосаться с Алёнкой, которая уже неделю трётся возле меня, как кошка об бутылёк с валерьянкой. Я мог поцеловать Яну. Я, бл*дь, а не Эрик!

Сидел и, словно конченый маньячина, наблюдал за тем, как она сама первая потянулась к его губам. Как подрагивают её ресницы. Как язык Эрика не спеша ныряет между её губ. Какая-то неведомая химозная смесь полилась по венам, заставляя меня гореть до кончиков волос. Я, вроде как, и злюсь, но оторвать свой взгляд не могу, с каким-то мазохистским удовольствием наблюдая за каждым её движением. Членом в тесных джинсах уже можно колоть орехи, или рубить канаты. Я не возбуждался так, даже когда год назад после новогодней вечеринки какая-то шл*ха из клуба решила отсосать мне прямо за столом випки, в то время, когда Эрик драл её, словно козу. Ничего подобного и близко не было, а тут от вида одного поцелуя меня выворачивает наизнанку от противоречивых чувств.

— Мы тут, так-то, только вас ждём, — всё же не выдержал и язвительно усмехнулся.

Очень тупо было себя обманывать столько времени. Я её хочу. Да, вот такой вот я х*евый друг. Но я, честно, пытался ведь! К моменту, когда горлышко бутылки указало на меня, я уже мысленно имел подругу во всех позах.

— Ну что, Янчик, скрепим нашу дружбу? — синие глаза девушки неприлично широко распахнулись, а ротик приоткрылся в немом шоке. Да, вот так идеально. — Кис-кис, не боись, — схватил её за затылок