Драма по-королевски - Нора Робертс

— Я надеюсь на это. — Ева отодвинула тарелку и газету, которая больше ее не интересовала. — Почему невинные люди платят за действия политиков?

Его пальцы стиснули чашку.

— Терроризм имеет другое происхождение.

Ева плохо разбиралась в ситуации, но понимала, что, если прятать голову в песок и делать вид, что ничего не происходит, не получится ничего хорошего.

— Вы, разумеется, правы.

— У помощника министра, Сьюарда, остались жена и трое детей.

— Как ужасно. Им уже сказали?

— Я собираюсь сообщить им.

— Могу я вам чем-то помочь? Поехать с вами?

— Это вас не касается, вы чужестранка.

Ева замолчала, обида душила ее. И когда принц встал, осталась сидеть, уставившись в свою чашку.

Зачем он пришел сюда? Александр и сам не понимал, почему именно с ней хотелось разделить боль, гнев и печаль. Он не должен поддаваться таким порывам. Если ему предназначено править страной, нельзя проявлять слабость и искать сочувствия и утешения. Надо рассчитывать только на свои силы, а он направился к ней. Потому что именно она ему была нужна.

— Ева, — она и не догадывалась, что даже маленькая просьба вызывала бурю сопротивления в его душе, — если вы пойдете со мной, это может помочь. Ведь женщине легче найти общий язык с женщиной. Вы сможете утешить вдову.

Ева сразу забыла обиду.

— Я только возьму свою сумочку, — сказала она, вставая.

Сьюарды жили в элегантном розовом каменном доме. Аккуратно подстриженную лужайку перед ним окаймляли красивые белые цветы. Ева увидела у входа красный велосипед, и сердце ее сжалось. Она понимала, как тяжело будет ребенку узнать о смерти отца. Сердечная рана останется навсегда.

— Если вы неважно себя чувствуете…

— Нет-нет, все в порядке.

Она пошла с Александром к входу, чувствуя на спине взгляд шофера, но не заметив многочисленных секьюрити на улице.

Элен Сьюард сама открыла дверь. Полноватая темноволосая женщина средних лет, с красивыми глазами и пышной прической. Было ясно, что они оторвали ее от уборки. Ее рот открылся, когда она увидела принца Александра, но женщина тут же опомнилась:

— Ваше высочество…

— Мадам Сьюард, я должен просить извинения за то, что мы врываемся так рано в ваш дом. Можем мы войти?

— Конечно, входите. — Ева заметила, как глаза Элен растерянно скользнули по мебели, с которой она только собиралась вытирать пыль, и разбросанным игрушкам. — Могу я вам предложить кофе, ваше высочество?

— Нет, благодарю. С удовольствием представляю вам мисс Еву Гамильтон.

— Как поживаете? — Элен протянула руку Еве и пригласила: — Садитесь, прошу.

Александр сел, потому что иначе женщина осталась бы стоять. Ева устроилась рядом с ней на диване.

— Мадам Сьюард, сегодня поступили вести из Парижа.

Ева почувствовала, как напряглась сидевшая рядом женщина.

— Да, ваше высочество?

— В нашем посольстве было заложено две бомбы. Одна взорвалась, прежде чем ее обнаружили. — Принц знал из опыта, что плохие новости, даже самые страшные, надо говорить сразу, не медлить. — Ваш муж был убит.

— Морис? — Пальцы Элен вцепились в руку Евы.

— Он умер мгновенно, мадам. Мой отец шлет соболезнования и скорбит, как и вся наша семья.

— Вы уверены, что нет ошибки? — Элен не заплакала, только пальцы ее были как тиски.

Александр ненавидел в этот момент свою беспомощность. Что он мог предложить, кроме сочувствия, которое не утешит несчастную вдову.

— К сожалению, ошибки нет, мадам. Он был один в кабинете, когда произошел взрыв.

Ева громко спросила:

— Где у вас бренди? Мадам Сьюард, где у вас бренди?

— Что? Бренди? — Голос женщины был глух, глаза пустые. — На кухне есть бренди.

Ева взглянула на Александра. Он встал и сам пошел на кухню.

— Но я только вчера с ним разговаривала, — пробормотала растерянно Элен, — он был утомлен длительными переговорами. Сказал, что купил небольшой подарок для дочери — заколку с драгоценным камешком. У нее день рождения в следующем месяце. — Голос дрогнул. — Так нет ошибки, мадемуазель?

И тут хлынули слезы.

Ева делала что могла — обняла Элен и прижала к себе. Когда Александр вошел с бренди, голова вдовы лежала на груди Евы, та гладила ее волосы и сама плакала. Печаль повисла в воздухе, и он, забыв о своем титуле, протоколе, опустился перед женщинами на колени и протянул Элен стакан с бренди.

— У вас есть сестра, мадам, — мягко напомнил он, — хотите, я ей позвоню?

— Мои дети. Надо чтобы их привезли домой. — Элен глотнула бренди. — Мне сейчас нужна рядом сестра, ваше высочество.

— Где у вас телефон?

— В кабинете Мориса, дальняя дверь по коридору. — Несчастная уткнулась в плечо Евы и зарыдала.

Обратно они ехали молча.

— Вы были так добры, — наконец сказал Александр.

Ева закрыла глаза, откинулась на спинку сиденья:

— Доброта иногда мало помогает.

Он промолчал, мысленно согласившись. Почему, несмотря на данную ему власть, он ничего не в силах изменить?

— Что теперь с ней будет?

— Она и ее дети ни в чем не будут нуждаться. Мы сделаем все, что следует. — Он вытащил сигареты. — Но как залечить сердечные раны?

— Кто бы это ни сделал, он должен быть наказан! — гневно воскликнула Ева.

Александр зажег сигарету и повернулся, глядя ей в глаза:

— Я обещаю, что виновные понесут заслуженное наказание.

Его тон заставил Еву содрогнуться. Это был голос власти и натуры, которая соответствовала титулу. Если бы Александр родился простым крестьянином, то все равно обладал бы этой твердостью и силой воли. Именно они и влекли к нему, как бы Ева ни сопротивлялась.

— Когда вы уходили звонить, Элен спросила, кто это сделал. Я ответила, что не знаю. Но она все равно станет задавать свой вопрос вам, снова и снова, как только утихнет первая боль.

— И придет жажда отомстить.

— Вы тоже полны чувства мщения.

— На его месте мог быть мой отец. — Александр не сумел сдержаться и на мгновение утратил контроль над собой. Глаза сверкнули таким гневом и яростью, что Еве стало страшно. Но Александр тут же взял себя в руки. — Мы отвечаем и за страну и за ее граждан. Смерть Сьюрда не останется без ответа.

— Вы думаете, что бомба предназначалась вашему отцу? — Ева вдруг неожиданно для себя порывисто схватила Александра за руку. — Скорее всего, покушение готовилось на него?